Проклятая
Шрифт:
– Боюсь вас огорчить, святой отец, - проговорил Сергей.
– Я всю ночь рылся в книгах об упырях и ни в одной из них не говорится об этом, как об одержимости. Не думаю, что в нее кто вселился.
– Так же, как я не думаю, что ее укусил вампир или кого бы вы там себе не вообразили. Какая ересь, - он покачал головой.
Священник остался до ночи, как и обещал. Весь день он провел в комнате старухи. Та так и не пришла в себя. К вечеру, выбившись из сил, она уснула. Рука старушки нервно подергивалась. Отец Алексей вышел
– Нужно закрыть окно.
Священник уступил Сергею дорогу, а сам тяжело рухнул на стул. Сергей плотно закрыл окно и развязал руки матери. Она мирно сопела, словно ничего с ней и не было. Сергею даже на мгновение показалось, что она стала румяней.
Кровь священника.
Он вышел и закрыл за собой дверь, подумав, что на ночь вновь сядет за книги, а ее положит на свою кровать. Электричество уже отключили, и генератор глухо тарахтел на втором этаже.
– Может, чаю?
– предложил он отцу Алексею.
– Или покушать чего?
– Вы... Вы сказали, что она очень буйная ночью.
– Была до сих пор. Но я берусь утверждать, что так будет каждую ночь. Так что там с чаем?
– Я не откажусь.
– Вот и чудненько. Как ваша рана?
– Если не прикасаться к ней и не вертеть головой по сторонам, то вполне сносно.
– Я бы все равно сходил к доктору.
Священник промолчал. Сергей схватил пузатый чайник и, убедившись, что в нем достаточно воды, поставил на плиту. Он сел напротив отца Алексея и спросил:
– Что думаете?
– Я бы начал ее лечить.
– Думаете, что болезнь? После всего увиденного?
– Я думаю, что она сама верит в то же, что и вы...
Закончить мысль не дал шум, раздавшийся в спальне. Это был стук. Сергей напрягся и прислушался. Два глухих стука, словно кто-то ходит по комнате. Он взял со стола распятье и пошел к двери. Знай он, что ждет его внутри, то не шел бы так уверенно. Он дернул дверь на себя и замер.
Окно было открыто. А над телом матери склонился черный силуэт. Существо впилось в шею матери. Ноги старухи подергивались. Вся уверенность, которая била в груди Сергея ключом до этого момента, мгновенно пропала. Страх вылился на него ведром холодной воды. Страх сковал все движения. Он почувствовал, как волосы на руках встают дыбом, а кожа покрывается мурашками. Страх давил на затылок и низ живота.
В лесу появился новый хозяин.
И этот хозяин сейчас здесь. Существо повернуло голову к нему резко встало. Оно было человеком. По крайней мере, когда-то. Совершенно голое оно имело кожу синего цвета с зеленым оттенком. Таким цветом обычно становится синяк через несколько дней. Белесые волосы, больше похожие на паутину, торчали из практически лысой головы десятью вениками во все стороны. Глаза, цвета переспелой вишни смотрели исподлобья со злобой. Бровей и ресниц не было.
Оно двинулось на Сергея. Ступор прошел довольно резко. Сергей сделал шаг назад и выставил перед собою распятье. Существо зашипело, обнажив ряд коротких треугольных зубов желтого
Существо вдруг потеряло к Сергею интерес и одним прыжком очутилось перед отцом Алексеем. Тот вскочил со стула и попятился назад, едва не споткнувшись и не кувыркнувшись через стул. Оно замерло и посмотрело на священника змеиным взглядом, опустив голову на бок. Сергей видел, как по щекам отца Алексея текут слезы. Открыв рот, он смотрел на чудовище, как зачарованный в полном ступоре.
Внезапно оно зашипело, схватило священника и впилось ему в шею на этот раз с другой стороны. Тот дико закричал. Даже запищал и, приобретя, наконец, способность двигаться, начал отбиваться.
Сергей повернулся к матери. Ноги старухи дрожали. Она смотрела, как упырь пьет кровь отца Алексея, и смеялась.
Нужно было что-то делать. Сергей совсем забыл о ружье, и сейчас оно лежало на втором этаже у стола, заваленного книгами. Его словно ударили током. Если он потеряет еще хоть одну секунду, то священник умрет. Упырь завалил отца Алексея на спину, сел на него и впился ему в горло.
Сергей рванул в их сторону. Ударом ноги он снес существо с грузного тела священника и вытянул руку с распятием. Упырь встал, но прыгнуть на Сергея не решился. Его вишневые глаза словно искали жертву. Сергею вдруг показалось, что упырь его не видит. Он двигал широкими ноздрями, но так ни разу не взглянул в лицо своей жертвы.
Мать остановилась у двери, словно отрезая им путь к отходу. Из раны на шее отца Алексея струилась кровь. Мать подошла ближе.
– Вставайте, святой отец!
– Сергей протянул руку и помог священнику встать.
Прикрываясь крестом, словно щитом, они пошли в соседнюю комнату. Аня, будучи ребенком называла ее комнатой наказаний и в отличии от Сергея посещала ее довольно часто. В ней лежала аптечка. Рану на шее отца Алексея следовало непременно обработать. Упырь снова оскалился и попытался прыгнуть на Сергея, но тот резким движением прислонил к его лбу распятье. Взвизгнув, существо отпрыгнуло в сторону.
Священник потерял равновесие и рухнул на пол. Попытался встать, опираясь о стену. На обоях остался кровавый отпечаток его ладони. Только не умирай, ну, пожалуйста!
– Там в шкафу медицинский спирт. Вылейте на рану! И приложите тряпку.
Священник собрался. Словно пьяный он прошел к серванту и открыл дверцу. К счастью он нашел спирт сразу. Открутил крышку и щедро полил рану. От резкой боли он оскалил зубы. В полке рядом он схватил какую-то тряпку и приложил к шее.
К этому времени и упырь и мать, которая по-видимому уже и сама стала такой же, стояли у дверного проема. Сергей сдерживал их натиск крестом. Мать не могла приблизиться ближе, чем на полтора метра, и стоило Сергею подойти к ней ближе, она пятилась назад. Но вот сам упырь, похоже, обзавелся иммунитетом и боялся креста лишь на очень близком расстоянии.