Проклятая дочь
Шрифт:
Я вспомнила пухлощекого красавчика с огромными зелеными глазами и рыжими вихрами, и не смогла сдержать улыбки. Маленький проказник не упускал случая пошалить, но при этом умудрялся выглядеть таким невинным, что ни у кого не хватало духу его хоть как-то наказать. И эта его бесхитростная и открытая улыбка навсегда для меня останется одним из самых дорогих воспоминаний.
– Я вижу, ты любишь свою семью. Но почему-то ты не упомянула отца, лишь отчима. Почему? Твой отец погиб?
Хотелось бы верить, но не смею надеяться на такую благосклонность к моей судьбе со стороны богов.
– Не знаю,
Я даже хуже. Я то, что обычно богатые люди предпочитают закапывать на заднем дворе и поглубже.
– О... прости. Я тебя понимаю. Точней, просто...
– сбивчиво начал Аррихс.
– Знаешь, я почти не помню свою мать. У меня в воспоминаниях остались лишь ее теплые, мягкие руки и голос, напевающий мне колыбельную. Но зато я помню свою новорожденную сестричку. Настоящую. Все остальные братья и сестры родные мне лишь по линии отца. А эта малышка была мне полностью родная, я уверен. Только у нее почему-то были темные волосики и голубые глазки. Она была сморщенная, как чернослив и довольно страшненькая. И она так громко плакала, пока отец ругался. А потом я сунул к ней в колыбельку руку, и она вцепилась мне в палец, тут же успокоившись. Не знаю, почему я это запомнил - мне было всего три года. И не знаю, почему рассказываю тебе. Это же, как скелет в шкафу - его не принято показывать.
Да уж. Наивный мальчик Аррихс, готовый довериться первой встречной. А вдруг, я враг? Глупый... но почему-то такой родной!
– Не волнуйся, я никому не скажу.
Но дразнить буду временами. Где вы видели крутого мага с трогательной привязанностью к пищащим уродливым младенцам?
– О боги, только не это...
– вдруг простонал братец.
– Что-то случилось? У тебя что-то болит?
Я нервно потрясла его за плечо, почему-то испугавшись, что с ним что-то не так. Но тот не обращал на меня никакого внимания, рассматривая что-то за правым плечом.
– Долгих лет жизни тебе, брат и твоей спутнице, - пророкотало за моей спиной.
Обернувшись, я чуть не впечаталась носом в грудь молодого парня. Пепельного блондина с серыми глазами и самой надменной рожей в мире. Даже толком не разглядев презрительной усмешки и взгляда, полного превосходства, я ощутила, как заныли костяшки на сжатых кулаках. Вот он, рефлекс.
– И вам не кашлять, вашество, - процедила я.
Блондин вопросительно задрал бровь и уставился на Аррихса.
– Эриха, позволь тебе представить моего брата, графа Ульрриха дель Рейхса, наследника нашей семьи, - кисло произнес братец.
Все ясно, еще один родственник. Только он уже не вызывает чувств теплоты и доверия, только желание подраться. Хотя в рукопашную с ним связываться не стоит. Это Аррихс весь из себя такой хрупкий на вид. А у этого рубашка по швам трещит от выпирающих мышц. Явно воин.
– Брат, позволь тебе представить моего нового друга, Эрриху Тиллиэр, - не дождавшись моей реакции, продолжил братец.
Вспомнив правила этикета, я небрежно отвесила 'уважительный' поклон. Видела бы это мама - выпорола бы. Она всегда говорила, что только я могу поклоном выразить все свое презрение, сдобренное насмешкой.
– Друг, значит?
– снова заиграл бровь граф, тот самый, который будущий
Ох, сколько язвительных ответов у меня сразу завертелось на языке, но я их мужественно проглотила.
– Да, друг.
– И где же вы, мистрис Тиллиэр, познакомились с моим непутевым братом?
– обманчиво сладким голосом поинтересовался он, явно намекая на какой-нибудь бордель.
– В Университете, где я с сегодняшнего дня имею честь учиться, - отрезала я, молясь Богу поскорее избавиться от общества этого надоедливого родственника.
Кто бы мог подумать? Минуту знакомы, а я его уже ненавижу и готова убить.
Впрочем, мое заявление имело успех. Насмешка пропала из глаз будущего герцога, сменившись настороженностью. Правильно, это с обычной женщиной можно не считаться, а с женщиной-магом попробуй не посчитаться - минимум телесные повреждения средней тяжести. А про максимум лучше вообще не думать.
– И какую же стихию предпочитает мистрис?
– вежливо спросил он, потешив мою гордыню.
– Я - абсолют. Поглотитель.
В серых глазах появилось уважение - значит, исторические хроники читал. Или ему их вслух читали вместо сказок на ночь?
– Я поражен. И должен заметить, что мой брат умеет выбирать друзей. Может быть, и мне вы дадите шанс стать вашим другом?
Что-что, а умение быстро ориентироваться в ситуации у него не отнять. Моментально сообразил, что такая диковинка, как я, привлечет к себе пристальное внимание. А к диковинкам нужно быть поближе, чтобы вовремя заявить права на собственность. Престижно ведь иметь под рукой Поглотителя. Тьфу, как это мерзко.
Но я заставлю всех этих аристократов уважать меня. Они буду считаться с моим мнением. И когда я добьюсь положения в аристократическом обществе, этот надменный граф и его папаша узнают правду о моем рождении. Кое-кто еще пожалеет о содеянном.
А пока...
– Думаю, не в моих интересах отказываться от вашей дружбы.
Посмотрим, кто кого обыграет в вечной игре аристократов, 'интриге'.
Глава 3.
Сегодня мой первый день учебы в Университете. Неужели я - девушка, от которой попытался избавиться родной отец, действительно смогу добиться поставленных целей? Не стоит пока на этом зацикливаться - пусть все идет своим ходом.
Поспешно натянув штаны и тунику, я подхватила сумку и рванула на улицу, даже не задумавшись о завтраке. От волнения у меня всегда пропадает аппетит.
Аудитория встретила меня ровным гулом собравшихся адептов. Я уже знала, что в этом году поступило ровно триста магов, но такого не ожидала. Тут были и восточные эльфы, прекрасные до отвращения, и вампиры, кутающиеся в темные плащи, и даже один хоббит, что весьма удивительно. Эти маленькие домоседы редко развивают свой дар.
Поспешно заняв одно из свободных мест, я с наслаждением провела по столешнице, отмечая забавные надписи и рисунки. Во всех учебных заведениях меня привлекали эти образцы народного творчества. Помню, был один туалет, где на двери было написано 'посмотри направо', на правой стенке - 'посмотри налево', на левой стенке - 'обернись', а на задней - 'что ты вертишься - сиди и делай свое дело'. Вот так-то.