Происшествие
Шрифт:
— И я тебя.
Было десять часов. К этому времени Шейла уже должна была вернуться домой.
За последние десять минут я уже второй раз пытался дозвониться ей на сотовый. После шестого звонка включилась голосовая почта: «Здравствуйте, вы позвонили Шейле Гарбер. Извините, что не ответила вам. Оставьте сообщение, и я перезвоню». Затем послышался гудок.
— Привет, это снова я. Сильно переживаю за тебя. Перезвони.
Я положил трубку на базу и прислонился бедром к кухонному столу. Шейла, как и обещала, оставила в холодильнике две порции лазаньи
Я чувствовал себя совершенно разбитым. Отсутствие заказов. Пожар. Отец Салли.
Даже если аппетит ко мне и вернется, мысль о том, что Шейлы до сих пор нет дома, приводила меня в исступление.
Занятия, которые проходили в бизнес-колледже Бриджпорта, закончились полтора часа назад, и ей требовалось всего полчаса, чтобы добраться домой. Шейла опаздывала уже на час. На самом деле это было не так уж и много. И существовало немало объяснений.
Она могла задержаться после занятий, чтобы выпить с кем-нибудь кофе. Пару раз такое случалось. Вероятно, на шоссе пробки — чтобы замедлить движение, достаточно одной машины, притормозившей на обочине со спущенным колесом. А уж если случалась авария, все вставало наглухо.
Но это не объясняло, почему Шейла не отвечала по мобильному. Может, она забыла включить его после занятий, но в таком случае я сразу попал бы на голосовую почту. Тем не менее телефон звонил. Или она положила его на дно сумочки и не слышала?
Я подумал, что Шейла могла поехать в Дариен повидаться с матерью и не успела в Бриджпорт на курсы. С большой неохотой я набрал номер Фионы.
— Алло?
— Фиона, это Глен.
На другом конце провода я услышал, как кто-то прошептал:
— Кто это, милая?
Это был Маркус — муж Фионы и, если так можно выразиться, отчим Шейлы, хотя Фиона вышла замуж повторно уже после того, как Шейла покинула отчий дом и стала жить со мной.
— Да? — сказала Фиона.
Я рассказал ей, что Шейла еще не вернулась из Бриджпорта и…
— Нет, сегодня Шейла не приезжала, — сообщила Фиона. — Да я и не ждала ее, она мне ничего не говорила.
Странно. Шейла упомянула о возможной поездке к Фионе, и я был уверен, что она оповестила о своем намерении мать.
— Глен, что-то случилось? — ледяным тоном спросила Фиона. В ее голосе звучала не столько тревога, сколько подозрение. Словно я был виноват в том, что Шейла задерживалась.
— Нет, все замечательно, — ответил я. — Спокойной ночи.
Я услышал тихие шаги — кто-то спускался со второго этажа. Келли, еще не успевшая переодеться в пижаму, вошла в кухню. Она посмотрела на нераспакованную лазанью и спросила:
— Ты будешь?
— Руки прочь! — заявил я, подумав, что, возможно, у меня разыграется аппетит, когда Шейла вернется. Я посмотрел на часы. Пятнадцать минут одиннадцатого. — Почему ты еще не в постели?
— Потому что ты не сказал мне ложиться.
— Чем ты занималась?
— Сидела
— Иди спать.
— Я делала уроки, — объяснила Келли.
— Посмотри мне в глаза.
— Ну, сначала я действительно делала уроки, — начала оправдываться Келли. — Потом, когда закончила, поболтала с друзьями. — Она выпятила нижнюю губу и сдула светлые кудряшки, падающие ей на лицо. — Почему мамы нет дома?
— Ей пришлось задержаться. Когда она вернется, я попрошу, чтобы она зашла в твою комнату и поцеловала тебя.
— А если я усну, как я узнаю, что мама поцеловала меня?
— Она скажет тебе об этом утром.
Келли посмотрела на меня с подозрением:
— Значит, меня могут не поцеловать, а потом вы скажете, будто сделали это.
— Ты поймешь, если мы тебя обманем, — возразил я.
— Ладно. — Она повернулась и пошла прочь из кухни. Я услышал, как ее ножки застучали по лестнице.
Взяв трубку, я снова попытался дозвониться до Шейлы. Когда включилась голосовая почта, я пробормотал: «Вот черт!» — еще до того как началась запись, и нажал кнопку отбоя.
Я спустился вниз в подвал, где находился мой рабочий кабинет. Стены были обиты деревянными панелями, из-за чего в помещении царила мрачная, гнетущая атмосфера. А горы бумаг на столе придавали комнате еще более тягостный вид. Многие годы я намеревался либо все здесь изменить — для начала избавиться от панелей и отделать стены гипсокартоном, чтобы комната не казалась такой маленькой, — либо сделать к дому пристройку с множеством окон и световых люков. Но как часто бывает у людей, чья работа связана со строительством и ремонтом домов, до собственного жилища у них просто не доходят руки.
Я упал в кресло за столом и стал пролистывать бумаги. Счета от различных поставщиков, планы новой кухни, которую мы делали для дома в Дерби, какие-то заметки по поводу гаража на две машины для одного человека из Девона — он хотел парковать там два своих винтажных «корвета».
Еще был предварительный отчет из Пожарного департамента Милфорда о том, что могло послужить причиной возгорания дома на Шелтер-Коув-роуд, принадлежавшего Арнетт и Линну Уилсон и неделю назад сгоревшего. Я просмотрел отчет до конца, потом внимательно прочитал уже в сотый, наверное, раз: «Установлено: источником возгорания послужил электрощит».
Это был двухэтажный дом на три спальни, построенный на месте бунгало, сооруженного еще в послевоенные годы; его рано или поздно наверняка смел бы сильный ветер с востока, если бы не опередила с этим строительная груша. Пожар начался в час дня. Стены были уже возведены и обшиты сайдингом, крыша положена, электричество подключено, и мы приступили к проведению канализации. Вместе с Дугом Пинтером — моим ассистентом — мы подключили циркулярные пилы к только что установленным розеткам. Кен Ванг, китаец, говоривший с южным акцентом, родители которого иммигрировали из Бейджина в Кентукки, когда он был еще ребенком, и чье «выссе» вместо «вы все» до сих пор вызывало у нас безудержный смех, а также Стюарт Минден, наш новичок из Оттавы, уже несколько месяцев живший у своих родственников в Стрэтфорде, находились на втором этаже и разбирали арматуру для хозяйской ванной.