Проигратель
Шрифт:
– Поцелуйте меня и скрепим наш договор.
«Я еще не согласился! Я вообще не хочу соглашаться…»
– Почему вы сопротивляетесь? Что вас останавливает? – теперь она казалась растерянной. Ее губы были так близко, что Проигратель ощущал запах вишневого ликера, который она выпила, уже когда он вышел на балкон проветриться. – Скажи мне…
Шепот в самые губы.
– Боль, – выдохнул он.
– Что?
– Это очень больно. Раз за разом испытывать одно и то же чувство – разочарование, – говорить об этом тоже оказалось больно.
– Тогда
– Даже если он – проигратель по жизни?
– Дурачок, – в ее глазах горели веселые искорки. – Женщинам не всегда нужны победители. Женщинам нужны те, с кем им хорошо. А ты… Ты сам не знаешь, кто ты есть! Сам не знаешь, насколько ты хорош.
В какой-то миг ему захотелось поверить – да, это именно то, что он ждал столько лет. Да, вот оно, исполнилось то заветное, о чем он боялся даже мечтать.
И он поверил. И махнул рукой – будь, что будет. Рука, освободившись из мягкого захвата, легла на талию женщины, под пушистым халатиком пытаясь нащупать, смять податливое женское тело. Эль притянула его к себе за шею, выгнулась дугой, подставляя шею, грудь, выбившееся из-под халатика плечо.
Только один звук нарушил тишину – хлопнула балконная дверь, когда восвояси убрался третий лишний.
…Лианы.
Опять лианы. Всюду лианы. Такое впечатление, что весь лес состоял только из лиан и подпорок для них. Как они ему надоели! Как он устал вечно продираться сквозь эти зеленые веревки!
Отшвырнув очередную, он даже вздрогнул, когда она упруго изогнулась в его руке. Змея. Серо-зеленая, в бледно-желтых разводах сильного тела, длинная, но не толстая. Разгневанная, она развернулась навстречу с шипением, разинула пасть, атакуя…
И замерла в полете, когда его рука поймала ее в полете, крепко стиснув шею.
Зашипев, змея напряглась, обвиваясь несколько раз вокруг пленившей ее руки, распахнула пасть, демонстрируя ядовитые зубы и изо всех сил стараясь дотянуться до врага и укусить или хотя бы оцарапать. Но человек лишь крепче сдавил ее шею, выжимая жизнь из чешуйчатого тела.
Змея сопротивлялась отчаянно, сражаясь за жизнь. Но и человек не собирался сдаваться. Даже если бы и хотел, он не мог отпустить ядовитую гадину. Помогая, стиснул ее шею двумя руками. Из разинутой пасти раздавалось уже не шипение – натужный хрип. Стеклянные глаза ничего не выражали, и только хвост продолжал отчаянно извиваться, дергаясь в последней судороге.
А он продолжал сжимать змею еще долго после того, как и хвост повис серо-желтой плетью. И по одному, осторожно, стал разгибать пальцы, подальше отбросив чешуйчатое тело.
Лианы. Сколько же тут лиан! И если каждая – затаившаяся змея…
Утром он не сразу смог вспомнить, где находится. Незнакомая комната. Голые стены. Одно окно. Рядом со входной дверью еще одна, приоткрытая. Низкая простая кровать. Один-единственный стул и небольшой
Проигратель медленно приподнялся. Голова кружилась, его мутило, как после самого жестокого похмелья, хотя он точно знал, что пил немного. Однако, с чего-то он все-таки набрался… Или ему что-то подсыпали в напиток. Последнее вернее, хотя и лишено смысла. Зачем, если он согласился? Или он так-таки и не соглашался? Память возвращалась урывками. То он сидит в кресле и слушает женщину в белом полупрозрачном платье, то стоит на балконе и смотрит на звезды, то уже мнет и тискает ту самую женщину где-то на простынях…
Кстати, где Эль и как он сюда попал? Последнее, что удалось вспомнить – это как они задремали, даже не дав себе труда натянуть простыню. Но это было не здесь. Та спальня была раза в три больше, и кровать шириной метра три – эдакий сексодром – стояла в центре комнаты, а на зеркальном потолке все отражалось вверх тормашками.
Что же произошло?
Впрочем, долго раздумывать было не в привычках Проигрателя. Все эти мелкие проблемы и неудачи настолько стали частью его жизни, что он научился не обращать на них внимания и не задумываться дольше, чем на несколько минут. И действительно, пока он приводит себя в порядок – за приоткрытой дверью обнаружилась уборная и умывальник – одевался и перекусывал тостами с остывшим кофе, проблема перестала быть существенной. Подумаешь, взаперти. Первый раз, что ли?
Ну, да, первый. Но разве до этого не бывало в его жизни ситуаций, когда казалось, что все – конец? Разве он и прежде не терпел поражений и не оказывался раздавлен, уничтожен. Выбит из колеи? А сейчас его жизни даже пока ничего не угрожает! Вон накормили вкусно. И окно не забито, несмотря на решетку, даже форточка открывается. А за окном довольно веселенький вид – густой лес. И, судя по густоте растительности, валяющимся палкам и прочему лесному мусору, не тронутый уборщиками. То ли дизайнер постарался воссоздать с максимальной достоверностью «уголок девственной природы», то ли просто у владельца участка до этого клочка земли ни разу не дошли руки и техника.
Он еще рассматривал заросли, подступавшие чуть ли не к самому окну, когда послышался скрежет ключа. Проигратель оглянулся. На пороге стоял давешний водитель. Теперь он был не в строгом цивильном костюме, а в рабочем комбинезоне, который плотно облегал его спортивную фигуру. Будь Проигратель женщиной, он мог бы оценить и его ширину плеч, и сноровку, и все остальное. А так заметил только кобуру под мышкой и широкий пояс спецназовца «на все случаи жизни».
– Вижу, вы уже освоились, – констатировал мужчина, закрывая за собой дверь. – Стекло непробиваемое. Решетка из титанового сплава, является частью стены, так что выбить ее не получится.