Проигранное пари
Шрифт:
— Вот это шляпа! В такой хорошо на Каннский фестиваль за призами ездить.
— Или еще куда подальше, — откликнулась другая. При взгляде на нее приходила мысль, что так могла бы выглядеть дочь знатного вождя племени в государстве Папуа — Новая Гвинея. В прическе темно-каштановые пряди перемежались с радикально красными. В уши вдеты серьги в виде колец значительного диаметра. И с загаром она переусердствовала. Подруги ничуть не заботились о том, что, кроме близкого окружения, их могут услышать и другие. Наташа, например.
Шляпа
Рассмотрев фасон головного убора, подруги перешли к обсуждению самого факта прибытия одетой особы в заповедный уголок побережья.
— Беленькая, свеженькая, — поделилась наблюдениями Пальма, которую на самом деле звали Галя.
— Ну, ведь не разденется, — с усмешкой сказала «гвинейская аристократка» Мила.
— Точно. Уставится в книжку и просидит так весь день, как вчера, — вспомнила Пальма.
Гвинея, то есть Мила, согласно кивнула.
Третья девушка, с подчеркнуто спортивной фигурой и невозмутимым лицом, оставалась безучастной к дискуссии. Акцент в ее облике держали две поперечные черные полоски — солнечные очки и узкие бикини. Компаньоны уважительно называли ее Анной.
— Галя, это имидж такой. Она на интеллект ловит, — учительским тоном пояснила Мила.
— Тогда пусть идет в военный санаторий. Офицеры — люди жалостливые. Раз такое дело — помогут гражданскому населению в его увеличении, — откликнулась Галя.
— Даже при такой шляпе.
— И при таком интеллекте.
Подружки засмеялись.
— Ой, хватит, львицы вы наши светские, — обернулась к ним Анна. — Может, у человека спина сгорела.
— Раз горит спина, ходить надо в пожарной амуниции. Или загорать где-нибудь в Корякском округе, — не унималась Галя. Ей очень хотелось продолжить обсуждение Наташиной персоны. Не из-за склочного характера, а так, от нечего делать.
Купальник у Наташи целомудренный. Хороший немецкий купальник, произведенный еще в ГДР. Когда-то яркий, теперь поблекший в хлорированных водах бассейнов. Мамин. Он больше похож на платье фигуристки, но без рукавов. Зато с маленькой юбочкой и весь в тесемках-завязочках.
— Не послать ли нам гонца? — неожиданно предложил бронзовый здоровячок, один из двух мужчин. — Марк, сходи на разведку. Узнай, что прячет девочка под доспехами. Перед тобой она быстро заголится, — и залихватски подмигнул девчонкам.
Компания оживилась и вопросительно воззрилась на лежащего молодого человека. Оживились все, кроме Милы. Ей совсем не хотелось посылать гонца. Марк числился ее официальным бойфрендом. Отношения между ними непростые. Здесь, у моря, вместо
Тот, которому надлежало добыть интересующие сведения и которого звали Марк, в этой стильной компании был самым-самым. Дело даже не в сравнениях. Он сам по себе неповторим. Он относился к тому типу мужчин, в присутствии которых женщины, независимо от возраста, испытывают приятное волнение, а большинство мужчин — наоборот, волнение неприятное. Итак, Марк лениво перевернулся с живота на спину, закинул руки за голову и нехотя произнес, обращаясь к дамской половине:
— Делать вам нечего. У нее все то же самое, что и у вас.
— А тебе не интересно? — подначивала Галя.
— Я за отпуск насмотрелся на всю оставшуюся жизнь.
Марк зевнул и уткнулся опять лицом в топчан. Умиротворенный вид говорил о невозможности сдвинуть его с места даже конной гвардией Канады.
— А я волшебное слово знаю, — похвалился Бронзовый Крепыш. — Сто долларов.
— Серьезно? — резко обернулся Марк, у которого к концу отпуска обозначились финансовые трудности. Мила тянула из него нервы и деньги. На себя почти ничего не оставалось. Сотня в такой ситуации — целое состояние.
— Ну, что не сто… — Крепыш, прищурившись, оценивал Наташу. — Баксов этак пятьдесят.
— А если промахнусь? — уточнил условия Марк.
— Как же, ты промахнешься, — подала голос Мила.
— Тогда бабки с тебя, — Крепыш сочувственно развел руками.
Со словами: «Ну, Вовка, готовь гроши!» — Марк поднялся и упругой походкой направился к месту, где расположилась Наташа.
— Дамы и господа! Шоу начинается, — объявил Вова.
— Привет, — мужественный голос звучал в высшей степени доброжелательно.
Наташа подняла голову. Чтобы охватить взглядом собеседника целиком, ей необходимо сильно запрокинуть голову: необъятные соломенные поля шляпы сужали панораму. Спортивные ноги, выше («ой, мама!») сплошной, без белого пунктира загар, аскетичный библейский живот, накачанная грудь, прямой разворот плеч, мощная шея, крепкий подбородок, чудный рот, и… не может быть! Голубоглазый блондин! Еще один. Неужели Наташа обречена на отборные экземпляры рода мужского?
— Здравствуйте, — вежливо ответила Наташа и взялась одной рукой за шляпу, чтобы та не свалилась с головы. Получился приветственный жест. Почти как «честь имею».
Красавец-мужчина светился неподдельным счастьем. Будто встреча на морском берегу с девушкой в замысловатой шляпе — предел его мечтаний. Наташа заметила, что зубы у него отменные: крупные, ровные, голубоватые, как городское молоко. И выстроены в сплошную линию, как щиты полицейских на разгоне демонстрации.
— А почему ты не раздеваешься? — без обиняков спросил эталон мужской красоты.
Растерявшись, Наташа брякнула первое, что пришло в голову:
— Мерзну.
Эталон рассмеялся. Добрый смех сказочного великана. Наташа попала под гипноз мужчины нереальной красоты.