Проиграем?
Шрифт:
– Не буду я с вами танцевать.
– Лешу боишься? Или его реакцию на наш танец? Да не бойся, это же наоборот подогревает его интерес и в принципе сподвигает мужчину к действиям. Пойдем, я настаиваю или сейчас начну угрожать, – вырывает из моей руки сумочку и кладет ее на первый попавший столик. – Не ссы, не украдут. Тут везде камеры. Если сейчас не сдвинешься с места, я включу угрожалку.
В угрозы этого мужчины я совершенно не верю. И на танец соглашаюсь только потому, что гребаное любопытство вновь побеждает над разумом…
Глава 16
Только
– Не хмурь лоб, тебе не идет. Кстати, забыл сказать, у тебя офигенные глаза, – поднимаю взгляд на псевдоэкстрасенса. – Даже без штукатурки. Если бы не Леша и твои коленки, я бы точно взял тебя в жены. Какие-то страшилки выходят замуж, меняют мужиков как перчатки, а ты не при делах. Удивительно. Нет, я, конечно, понимаю, что детство и юность откладывают свой отпечаток, но все же. Как тебе удалось с такой мордашкой и задницей остаться в девочках? – когда я понимаю смысл его фразы, меня не только бросило в краску, но и появилось непреодолимое желание ударить его. Как он… как это вообще возможно? Пытаюсь вырвать из его руки свою ладонь.
– Ой, да тихо ты, я на твою писечку не покушаюсь.
– Вы… у меня просто нет слов!
– Как у тебя получились такие глаза? Ты такая родилась? – как ни в чем не бывало продолжает интересоваться беспардонный мужик.
– Нет. В детстве я случайно выпила флакон с краской и пошла какая-то аномалия.
– А что за краска? Надо попробовать на ком-нибудь, – совершенно непонятно серьезно ли он спрашивает или придуривается.
– Это была шутка. Я ничего не делала для этого. Оно само. И если хотите, чтобы у вашей женщины была разного цвета радужка, купите ей цветные линзы. Прекратите!
– Что? – невозмутимо интересуется он.
– Верните свою руку туда, где она была, – грубее, чем стоило бы, бросила я.
– А где она была?
– На талии или то, что у меня на этом месте имеется.
– Ладно, ладно, это была проверка, – возвращает руку на место.
– Вы что-нибудь интересное мне расскажете или так и будете говорить обо мне?
– Это некрасиво по отношению к Леше. Я же тоже не говорю ему все, что узнал о тебе. Даже у такого как я есть границы.
– Какое благородство с вашей стороны, – язвительно отметила я. – Ну хоть ответьте на один вопрос.
– Ладно, давай.
– Почему он развелся? – не надо быть экстрасенсом, чтобы не понять – мой вопрос его напряг. – Она ему изменила, да?
– Ага.
– У вас я смотрю третье очко закрылось, от того и поток информации иссяк?
– Ну вот зачем ты все портишь как типичная баба?
– В смысле?
– Любопытная, потому что.
– Ну так что там?
– Гуляла, пока Лешка делал первые шаги в медицине. Наверное, и не узнал бы,
– Она ее нагуляла? Как так, я видела фотографию, девочка на него похожа. Точно похожа.
– Если бы дочка не пропала, когда мамаша ее оставила на детской площадке под присмотром типа старших девочек и не свинтила трахаться, то и не узнал бы. А так… пришлось разбирать, где в это время была женушка.
– Ясно, что ничего не ясно. Подождите, – вдруг осеняет меня. – Он сказал, что его дочка умерла. Это из-за этого, да? Что с ней случилось в итоге?!
– Ты начинаешь меня подбешивать, Женя. Закроем тему, – совершенно другим тоном произносит мужчина. – На один вопрос я тебе ответил. Давай уже лучше на генитальную тему поговорим. Это как-то более позитивно.
– Прекратите, – грубо бросаю я, а у самой картинки в голове одна хуже другой, что могло случиться с девочкой.
– Ты знаешь, что даже если самую аппетитную креветку передержать, она будут резиновая и потеряет свой вкус? – голос мужчины выводит меня из раздумий.
– Я никогда не ела креветки, поэтому нет, не знаю. Это вы к чему?
– Боже, какая прелесть, тут поле непаханое для очарования. Так, ладно, это я к тому, что ты, дорогая моя, можешь все прое… фукать. Креветки очень вкусные, когда не передержанные. Понимаешь, о чем я?
– Нет, – вполне серьезно произношу я.
– К тому, что если будешь еще долго выделываться, то станешь невкусной резиновой креветкой. Подразнила мужика и хватит. У него уже трубы горят.
– Вы сейчас о сексе?
– Святые небеса, догадалась. Я уже переживаю за ружье Леши.
– Ружье?
– Ну я не знаю, как с тобой нужно говорить, чтобы ты не обиделась. Вон на ласково произнесенную писечку обиделась. Писюнчик значит тоже тебе не подойдет. Тогда пусть будет копье. Пора копью уже наносить удар в креветку. Прицельный. Иначе оно заржавеет, к чертям собачьим. Копье в смысле. Такое платье просто обязано быть снятым. Не тобой, конечно. Надо решаться, Евгения.
– Никогда не мечтала быть проткнутой копьем. Вы что-то путаете, Петр Васильевич. И знаете что?
– Идти в сахасраку?
– Я не настолько дура, чтобы посылать человека, от которого зависит мое будущее.
– Вот, – наклоняется к моему уху. – Держись за дядю Петю, – не было в этом шептании какого-то сексуального подтекста, однако, в следующий момент он положил руку на мою ягодицу.
Не знаю, как мне хватило сил и такта не ударить его прилюдно. Возможно, сработало то, что музыка сменилась на быструю и он быстро убрал свою ладонь.
– Хорошего гулянья тебе, Женечка.
Смотрю вслед уходящему мужчине и становится как-то не по себе. Оглядываюсь по сторонам – Зорина нигде нет. И это, как ни странно, хорошо. Забираю свою сумочку и перевожу взгляд на бар. Цели напиться у меня нет совсем, но, когда я вижу Мишу, активно попивающего какой-то алкоголь с одной из медсестер, я, не раздумывая, подхожу к ним, и беру аналогичный напиток.
– Женька, ты красотка, – произносит Миша, как только мы остаемся одни. – Если я переметнусь на сторону девочек, ты будешь первая в этом списке.