Прогулка богов
Шрифт:
Сиро сочувствовал сидящему напротив удрученному Иидзима, но одновременно понимал, что в голове у него начинает вырисовываться более ясная картина. Почти одновременно исчезли три человека: Мацуока, телезвезда Акико Кано и журналистка Эйко Иидзима. Если удастся отыскать, что их объединяло, он неизбежно получит в руки ключ.
День, когда Мацуока вышел из дома, был точно известен. Это было воскресенье 27 августа. Если верить словам Миюки, все было очевидно: просмотрев перед ужином передачу с участием Акико Кано,
Акико Кано, проведя в тот вечер последнюю передачу в прямом эфире, тоже исчезла.
— А когда пропала ваша супруга? — спросил Сиро, чтобы нарушить молчание. Его не устраивал ответ «середина или конец сентября», ему нужна была более точная дата.
— Попробую припомнить… — сдавленным голосом вымолвил Иидзима и начал рассказывать об обстоятельствах исчезновения его жены: — Двадцать восьмого августа жена сказала, что уезжает собирать материал для статьи. Изредка она звонила домой. Заботу о ребенке она поручила моей матери, которая живет вместе с нами. Я был с головой погружен в работу, поэтому перекидывался с матерью только парой фраз.
Иидзима прервал рассказ. Его невидящий взгляд блуждал в пустоте. Он так и не дал ответа на вопрос Сиро относительно точной даты исчезновения его жены…
— Дело в том, что точно я не знаю. Она намеревалась вернуться гдето в августе, но в сентябре, когда я закончил работу над рукописью и принялся за гранки, связь с ней прервалась…
Поскольку она исчезла во время поездки для сбора информации, точную дату исчезновения он назвать не мог.
— Вот оно что! А вы не помните дату последнего звонка?
Иидзима достал из сумки записную книжку и, просмотрев исписанный мелкими иероглифами листочек бумаги, задумался.
— Точно, это случилось ночью двадцать шестого сентября.
— Откуда она тогда звонила?
— Из Нагоя. Сказала, что находится в бизнесотеле.
Поскольку Мацуока и Акико Кано пропали 27 августа, то исчезновение Эйко Иидзима ровно через месяц несколько нарушало картину.
Между ними должна была быть какаято связующая нить. Почему все трое исчезли почти одновременно?
— А где вы обнаружили гранки, которые должны были быть у моей жены? — спросил Иидзима.
— К северу от Хамамацу имеется городок под названием Идайра, где находится молельный зал секты «Тэнти Коронкай».
— Значит, моя жена из Нагоя решила отправиться туда?
— Видимо, так.
Очевидно, имеющихся в Нагоя материалов о деятельности «Тэнти Коронкай» было достаточно для того, чтобы она решила посетить этот молельный зал. Вероятно, потом у нее возникли какието сложности, и Эйко Иидзима решила оставить гранки в этом храме. Она решила спрятать их в подвале среди хранящихся там христианских статуй.
Несомненно, Мацуока извлек часть
Стоявший на столе кофе совершенно остыл. Он глотнул невкусного напитка и отставил его в сторону. Вместо этого он сделал заказ подошедшей к ним официантке, и Сиро с Иидзима одновременно припали к стаканам с водой.
Иидзима держал в руке стакан с водой и некоторое время молчал. Вдруг на лице у него появилась самоуничижительная ухмылка, и он приблизил лицо к Сиро.
— Вам известно такое понятие, как «стихийный автор» или «автор по озарению»?
Сиро гдето такое уже слышал. Однако, возможно, то, что он видел и слышал, имело совсем иной смысл, чем тот, который сейчас вкладывал в эти слова Иидзима? Понятие «стихийный автор» обычно обозначает загадочное явление, когда у человека, не имеющего прежде соответствующих знаний или опыта, вдруг, словно по озарению, рождается произведение, музыка или картина.
— Коечто об этом я знаю. — Кивнув в знак согласия, Сиро ждал, что Иидзима продолжит развивать эту тему. — Но вряд ли это то самое…
— Нет, я прекрасно понимаю, что вы не верите, не принимаете меня всерьез. Но как иначе можно это объяснить?
Вероятно, Иидзима хотел этим сказать, что, по его мнению, Тэрутака Кагэяма вселился в тело его жены и направлял ее руку.
Сиро попытался вспомнить, что пришлось ему прочитать в одной книге об автоматическом письме. У одной женщины почти не было систематического музыкального образования. Тем не менее, повинуясь какомуто импульсу и помимо своей воли, она стремительно перебирала пальцами по клавишам. В нее вселился дух какогото знаменитого композитора, и, пользуясь ее руками, он исполнил это произведение. Разве можно было бы объяснить это както иначе?
Не произошло ли нечто похожее и с Эйко Иидзима?
— А ваша супруга чтото говорила об этом?
— Прежде она говорила, что нет возможности проверить, каким был этот человек на самом деле. По правде, она сама мне сообщила, что писала по озарению.
— В процессе записи первой половины жизни Тэрутака Кагэяма в нее переселялась его душа?
Сиро не собирался насмехаться, но в его словах прозвучали шутливые нотки. Однако Иидзима не уловил иронии и ответил с совершенно серьезным лицом:
— Именно так.
— Невероятно.
— Да. Я же, напротив, именно поэтому не мог отвергнуть эту рукопись, поскольку она оказывала на меня странное воздействие. Дело в том, что в других главах об основателях «новых религий» первая половина его жизни была совершенно обычной, только текст, написанный моей женой, был совершенно иным. Мне было жалко его выбрасывать.
Однако под чьимто непонятным давлением извне Иидзима не смог оставить главу про «Тэнти Коронкай». Сиро очень волновало, откуда исходило это давление.