Прогрессоры
Шрифт:
– Валера, - сказал он, стараясь быть тактичным, - поверь мне, не на Лизе жизнь началась, и не на ней она закончится. Ей больше нравится Андрей Викторович. Ведь ты же знаешь, что насильно мил не будешь. Будут у тебя еще девушки. А от Лизы у тебя одни лишь неприятности... Вы ведь тогда, когда чуть не угробили нас всех, между собой поругались. Правильно?
– Поругались, - угрюмо признался Валера, и неожиданно сказал, - Она по Мускулу, ой Андрею Викторовичу, давно сохнет, да только раньше повода не было. А тут еще Катька эта, дура счастливая. Вот Лизка и вбила себе в голову, что затащит его в постель - я-то для нее оказался непригоден.
– А у вас что-то
– почти машинально поинтересовался Сергей Петрович.
– Было, - Валера опустил голову и покраснел, - Еще там, на берегу. Только не получилось у меня ничего...
– Эх, Валера, Валера, - покачал головой Сергей Петрович, - не получилось с Лизой, получится с другой.
– С какой другой?
– почти простонал юноша, - Катька уже 'жена', Ляля, как собачка бегает за вами, а Маринка с Вероникой совсем малявки. Или вы предлагаете мне попробовать с Мариной Витальевной?
Сергей Петрович аж остановился, - От це мысль, - сказал он подумав, - Отдать тебя в опытные руки бывалой дамы для прохождения курса молодого бойца, и оттачивания необходимых каждому мужчине навыков. Но, шутки, шутками, а, к сожалению, сие тело плотно оккупировано Антоном Игоревичем, который вряд ли потерпит при нем конкурентов. Но это обсуждаемо - большой любви там нет, а имеет место клуб по интересам. Понимаешь, каждому делу, даже такому нехитрому как постельное, надо долго и упорно учиться у настоящего специалиста.
Сергей Петрович снова повернулся к ошарашенному юноше, - А вообще ты зря думаешь, что свет клином сошелся именно на Ляле с Лизой. Там куда мы плывем должны уже обитать люди вполне современного нам европейского вида. И девушки среди них должны быть. А, хочешь, найдем тебе негритянку или неандерталку. Во! Будешь плохо себя вести - женю тебя на неандерталке. Эти дамы еще похлеще, чем хохлушка со скалкой. У них такие кулачки, что и скалка не нужна - чуть что, и в глаз!
– Вы шутите?
– не понял Валера.
– Конечно, шучу, - подтвердил Сергей Петрович, - отчасти. Женишься ты на той, которую захочешь взять себе в жены. И силой в постель к Марине Витальевне тебя никто запихивать не будет. Во всем остальном, я сказал тебе истинную правду. Подними голову, друг мой, и оглядись. У тебя еще все впереди. Разойтись с Лизой сейчас, пока между вами вообще еще ничего не было - это куда лучше, чем тянуть нудную как жвачка 'несчастную любовь'. Ты меня понял?
– Да, Сергей Петрович, - кивнул Валера, - Я вас понял. Постараюсь сделать, все, как вы сказали, и забыть Лизу. Только это будет тяжело.
– Вы больше не будете вместе стоять вахту, - сказал Сергей Петрович, - с завтрашнего дня твоим напарником и учеником будет малой Антон. Учи его как следует.
– А что Лизка?
– почти машинально спросил Валера.
– А Лизе мы дадим в ученице Лялю, - сказал Сергей Петрович, - А теперь, Валера, давай закончим с этот разговор, и немного поохотимся.
– Давайте, - кивнул Валера, и взял арбалет наизготовку, - Я готов.
Пройдя еще с километр, они услышали доносящийся из-за невысокой дюны громкий гогот гусей. Поднявшись по поросшему редкой травой песку, они увидели небольшое заросшее камышом озеро-старицу - все, что осталось от бывшего когда-то здесь русла реки. Гусь, он, говорят, и в Африке гусь. А тут этих серых гусей, именуемых в наше время гуменниками, был не один десяток. Очевидно, что эта укрытая от ветров и непогод старица служила для них местом гнездования. Сергей Петрович прикинул, что пара-тройка таких птичек вполне может решить их продовольственную программу на этот день. Поэтому,
Сначала свистнула арбалетная стрела, потом следом, один за другим, грохнули два выстрела из 'Сайги'. Вспугнутая выстрелами, стая гусей поднялась в небо, оглашая окрестности своими возмущенными криками. На берегу остались биться три птицы, две пораженные дробью, и одна - стрелой.
Когда Сергей Петрович и Валера подошли поближе, то увидели, что Валера убил сидящую на кладке крупную гусыню. В гнезде, диаметром около семидесяти сантиметров, лежали шесть больших яиц, желтоватая скорлупа которых была покрыта неровными серыми пятнами. Не успели они подойти к гнезду вплотную, как неподалеку от них приземлилась еще одна крупная птица. Расставив крылья, и вытянув вперед шею, крупный гусак атаковал разорителей его домашнего очага. Валера, который перезарядил арбалет сразу после первого выстрела, не задумываясь, всадил в защитника гнезда еще одну стрелу. Итак, охота удалась - у них были две молодые птицы, примерно по три - три с половиной килограмма весом, и одна взрослая пара, где самка тянула на пять с хвостиком кило, а самец - на все семь. Этого вполне хватит на ужин и на завтрак, даже если вторая пара охотников ничего не добудет.
Пока, Сергей Петрович связывал добыче лапы, готовя ее к переноске, Валера вытащил из тушек стрелы, а потом подошел к гнезду. Взяв в руки одно яйцо, он поднес его к уху. Немного послушав, довольно улыбнулся, и, расстегнув куртку, сунул яйца к себе за пазуху, между свитером и рубашкой.
На вопрос Сергея Петровича - что он делает, Валера поднес к его уху одно из яиц. Внутри что попискивало и поскрипывало.
– Уже скоро, - сказал он, - до проклевывания осталось меньше суток. Раз пищит, значит, уже дышит воздухом. Отнесу Маринке с Вероникой, пусть возятся с гусятами, меньше будут Витальевну доставать...
2 июня 1-го года Миссии. День девятнадцатый. Ранее утро. Северные равнины, 100 километров северо-западнее Альборга (Дания).
Валеркины гусята вывелись среди ночи. Вероника, которая взяла яйца к себе за пазуху, как то беспокойно заворочалась, потом раздался хруст, треск и мокрое серое существо, пища, завозилось на ладони у девочки, пытаясь подняться на слабые еще лапки. К утру в картонной коробке стоявшей у печки, на подстилке из собранной на берегу прошлогодней травы, уже возились пять маленьких гусят. Оставшаяся от завтрака каша была съедена ими на ура. Вздохнув, Марина Витальевна назвала их 'наше подсобное хозяйство', и включила в перечень своих подопечных. А Сергей Петрович задумался о том, что им еще предстоит расширять это 'подсобное хозяйство' насколько это возможно. Как говорится, 'кролики это не только ценный мех, но еще и продовольственная независимость'.
Пользуясь тем, что северо-западный ветер с утра был вполне умеренным, Сергей Петрович сразу после рассвета поставил паруса и, запустив мотор, на небольших оборотах двинулся в путь дальше по реке. За ночь потеплело. Утром температура поднялась до плюс тринадцати - пятнадцати градусов. Из-за пасмурного неба обсерваций они не производили, но по счислению и особенностям местности можно было понять, что их путь проходил примерно в пятидесяти километрах к северу от оконечности Ютландского полуострова. Правый берег реки представлял собой каменистую ледниковую морену с возвышающейся над ней стеной льда, которую прорезали потоки талых вод. А по левому борту тянулись все те же покрытые весенней травой низкие холмы.