Прогрессор поневоле
Шрифт:
Когда я увидел целую галерею растущего миррового дерева, которое в Египте считалось невероятно редким и дорогим, поскольку привозилось из далёкого Пунта, то настроение окончательно испортилось. Хатшепсут невероятно сильно гордилась похожей галерей из мирровых деревьев, которые она велела посадить в своём строящемся заупокойном храме Джесер-Джесеру, рядом с храмом посвящённому богу Амону. Так что можно было представить, насколько местная власть была могущественна, если организовала себе подобное, только прямо во дворце. Похоже с вице-королём нельзя было не считаться, а потому мне придётся чаще улыбаться и пока
Пока я об этом всём думал, нас обоих под дуделки и перделки внесли во дворец, с высокими ярко и красочно расписанными стенами и высоченными потолками, дающими внутри прохладу и опустили носилки на пол внутри тронного зала. Огромное количество людей, расположившихся у стен и ещё около двух десятков стояло за высоким троном, изготовленным из чёрного дерева, слоновой кости и украшенного десятками килограммов золота. На нём расположился нубиец лет сорока, одетый как царь, только без урея и постишь.
Когда носилки опустили, он поднялся с трона и опираясь на трость из чёрного дерева, сплошь украшенную золотом, подошёл ко мне и низко поклонился. Все вокруг опустились на колени, он — нет. Я широко улыбнулся.
— Разрешаю всем встать, — произнёс я, зашелестела ткань и придворные выпрямились, а король также мне широко улыбнулся, хотя я видел, что глаза у него остались холодные, словно лёд.
— Мой царь! — воскликнул тем не менее восторженно он, — какое счастье лицезреть Твое величество в своём скромном доме! Царь Хатшепсут посещала недавно меня до этого инцидента с проклятыми мятежниками, надеюсь теперь она сможет делать это чаще и всё, благодаря гению Его величества, как полководца!
Дальше он стал разливаться соловьём, какой я замечательный, великий, а слуги тем временем принесли второй трон, который поставили напротив него, на быстро сооружённом из мраморных плит равным по высоте подмостке и он пригласил меня сесть первым и только потом занял свой.
— С разрешения Его величества я выделю ему то крыло, какое обычно занимает при посещении дворца царь Хатшепсут, — сказал он, — а также слуг и рабов в количестве, закрывающем все потребности моего царя и его людей.
— Благодарю вице-короля и его сына за хороший приём. Я постараюсь не злоупотреблять вашим гостеприимством больше, чем это потребуется на то, чтобы собрать нужное количество припасов для дальнейшего перехода войска, а также текущего ремонта.
— Мой дом всегда открыт для Его величества, — склонил голову сидящий напротив меня Аменемнеху, — он может оставаться здесь столько, сколько ему нужно.
— Я благодарен вице-королю за его гостеприимство, — широко улыбнулся я.
Побеседовали мы с ним ещё где-то час, поскольку его интересовали подробности захвата мятежных городов, я же лишь шутил и говорил, что ничего там серьёзного не было. Пришёл, мятежники, увидев размер моего войска просто сдались, вот и всё. Он предложил поставить обелиск в честь этой битвы, но я его заверил, что поскольку и битвы никакой не было, то не стоит даже затруднять себя в этом. Потом Аменемнеху извинился, сказал, что совсем меня заболтал, а я наверняка устал с дороги и нужно конечно привести себя в порядок, поэтому предложил встретиться вечером на пиру, который он даст в мою честь, а пока его дворец в полном моём распоряжении.
Меня и правда
— Что, в доме визиря всё более роскошно, чем здесь? — подколол его я.
— Мой царь, — он пожал плечами, — я уже во многих местах видел подобную роскошь, в том числе и здесь.
— Хорошо жить не запретишь, — пожав плечами, я упал на кровать, хрустнувшую под моим немалым весом. Каждодневные и регулярные занятия спортом, а также правильное питание снова понемногу оформляли мою атлетичную фигуру, какой она была раньше. Так что несмотря на то, что я был ниже большинства египтян и нубийцев, в плечах я был уже настоящим шкафчиком, а занятия стрельбой из лука, только усиливали этот эффект, раздавая плечи ещё шире.
Дверь открылась и мы повернув головы увидели, как опустив голову к нам входят четыре потрясающей красоты девушки, одетые в плиссированные белые калазирисы, а на их щиколотках и запястьях виднелись множественные тонкие золотые браслеты. Чувственные губы, упругие стоячие груди и дыханием молодости, просто веяло от них. Девушки опустились передо мной на колени и поклонились, дотронувшись лбом пол.
— Твоё величество, мы прибыли служить тебе, — таким эротичным голосом сказала одна из них, что моя набедренная повязка вздрогнула.
— Что насчёт моих людей? — спросил я её, стараясь не смотреть вразрез платья, где виднелась соблазнительная грудь.
— Полководцы Его величества прибудут во дворец к заходу солнца, — ответила она, — вице-король распорядился всем предоставить слуг и рабов. Нас же он отправил, чтобы мы сопровождали и помогали Его величеству во всём.
Чем они могли мне помочь прямо сейчас, явно намекал мне член, но я с трудом собрав волю в кулак и прокашлявшись, сказал совсем другое оттого, что реально хотел.
— Купальня и мытьё меня устроит. Можете встать.
— Его величество может следовать за нами, — она поднялась и боясь смотреть на меня, показала на носилки, которые с рабами ожидали меня за дверью.
— Пройдусь пешком, а ты мне расскажешь, что здесь у вас и как, — решил я и девушка склонилась передо мной, пропуская вперёд. Остальные молча, последовали также за мной.
Глава 16
— Это не царь Менхеперра! — вице-король сидел, напряжённо смотря на сына и дочь, которые на коленях находились перед ним, каждый рассказав свои впечатления от встречи с царём.
— Невозможно так сильно измениться всего за три года! — Аменемнеху качал головой, пытаясь осознать то, что он сейчас озвучил вслух перед детьми и женой, сидящей рядом.
— Может его просто подменили, моё солнце? — мягко спросила жена.
— Невозможно матушка, все военачальники идут за ним по своей воле и главное беспрекословно. При этом, когда я стал задавать им наводящие вопросы о том, как давно изменился царь, все как один набрали воды в рот, — ответил принц, — к Сету не ходи, они точно что-то скрывают.