Программисты попадают не только в психушку
Шрифт:
– Трудно сказать, я ж ведь тоже дома почти не бываю. Скорая помощь и еще полставки в частной клинике.
В этот момент позвонил мобильный, Ольга взяла трубку.
– Алло, хорошо. Скоро буду. Извини, Надя, меня срочно вызывают на работу.
Ольга оказалась права – из семи попыток дозвониться до ее отца, ни одна не возымела успеха, мобильный был постоянно занят. На работе он тоже не сидел – как ни позвонят, все Василий Никифорович где-то в отъезде.
Надежда с раннего утра находилась в доме у Ольги. Все внимательно
На записи с камер видеонаблюдения отчетливо увидела, как трое высоких и подтянутых мужчин в серых костюмах направились к дому Ильи. Вышли из дома тоже трое, в руках они несли большую продолговатую сумку черного цвета. Не исключено, что в ней и находился Илья. За ними чуть позже шел крепенький мужчина, невысокого роста. Он нес две большие сумки цвета хаки.
Позже, в комнате Ильи, Надежда обнаружила предупредительную записку, которую специально спрятали под ковриком для мыши, отпечатанную на полупрозрачной тоненькой бумаге и состоявшую из трех фраз: "Ильи не было! Забудь о нем! Не вздумай искать!!!"
Еще Надежда обнаружила рядом с настольной лампой две визитки. Крендельчук Алексей Харитонович – доктор наук, директор исследовательского центра «Квант». На второй визитке значилась Лимонадова Фаина Генриховна, кандидат технических наук, руководитель фонда «Алгоритм».
Взгляд Надежды упал на огромную вазу с камышами, белого цвета с красными розочками.
– Послушай, Оль, а кто это купил? Уверена, что ты бы сама такое не взяла – прямо выбивается из окружения и явно не в лучшую сторону.
– Дима подарил на день рождения, – равнодушно пожала плечами Ольга.
– Какой Дима?
– Кононов. Он вместе с Ильей работает.
– М-да…себе бы я такое точно такое не купила.
Надежда пробовала дозвониться до Сыромолотова, однако телефон постоянно был занят. Маевская подумала, что, если для своих у него есть другой телефон, который он возьмет сразу. Она попыталась осторожно разузнать об этом у Ольги, но Маевской так и не удалось это сделать.
Надежда позвонила Тимофею, успокоила его, пообещав, что скоро приедет.
Когда Надежда показала записку, Щукин в гневе скомкал листок с предупреждением и швырнул в угол. В груди закипала ярость. Сотня вопросов вперемешку со злобой острыми колючками впились в мозг. Ощущение унижения и крушения всех планов долго еще с ним не расставалось.
Надежда показала визитки, Тимофей помотал головой – про этих людей Илья ничего не говорил. О Кононове Тимофей ничего не знал, они не были знакомы. Щукин высказал предположение – это могли сделать спецслужбы, возможно иностранные. На что Надежда ответила – маловероятно, хотя все может быть. Надо перебрать всех, кто попадает в поле зрения. Даже самая безобидная овечка может оказаться причастной.
Маевская
– Оля, скажи, пожалуйста, у вас в отношениях с Ильей все в порядке? Нет ли недомолвок, разногласий?
– Почему ты спрашиваешь, – раскашлялась Ольга. Чуть не подавившись.
– Да потому, что собираюсь помочь вам.
– Но это не дает тебе права лезть ко мне в душу. И вообще я собираюсь немного поспать перед работой. Давай поговорим как-нибудь потом, позже. Я устала, плохо себя чувствую, – Ольга обняла себя за плечи.
– Хорошо. Извини, если я чем-те тебя обидела…
– Я не обиделась. И вообще обижаться – это удел слабых, – с напряжением в голосе произнесла Ольга.
– Ладно, оставим это все, ты мне лучше скажи, знакомы тебе эти люди? Крендельчук и Лимонадова?
– Да. Они приходили к Илье. О чем-то говорили, меня не приглашали, да и не нужны мне их разговоры. Все равно я в них ничего не понимаю. Они разговаривают какими-то непонятными терминами.
– Что можешь о них сказать?
– Видела-то я их всего пару раз. Серьезные люди, из научных кругов. Говорят так, будто на иностранном. Я их половину терминов не понимаю. Они были связаны по работе с Ильей, так мне показалось.
– Они вместе были или каждый приходил отдельно?
– Отдельно.
– Хорошо, а что скажешь про Диму?
– Нормальный парень. Работает с Ильей. Вернее работал, нет – Илья раньше с ним работал, вернее не так – Дима с ним раньше работал. Что-то я запуталась. Был очень удивлен, когда такое случилось. Я ему сказала – не переживай так сильно, найдется еще.
– Спасибо, Оля. К тебе будет большая просьба.
– Какая?
– Не говори больше переживал. Лучше скажи – волновался.
– Почему? Что здесь такого?
– Условно – ты можешь проглотить кусок еды, не прожевывая, точно так и с этим – ты пытаешься избавить человека от переживания. Твоя фраза «не переживай» звучит примерно так – мне все равно, это вообще не важно.
– Понятно.
– Ответь, пожалуйста, еще на один вопрос – на твой взгляд Дима в целом положительный или отрицательный человек.
Ольга немного подумала:
– Скорее положительный…
В очередной раз Надежда попыталась дозвониться до Сыромолотова. Телефон, как всегда, занят. Маевская отправила ему сообщение, где просила его о встрече. Маевская вкратце описала суть.
Ответ на удивление пришел быстро. Отец Ольги извинился, что не может пока выделить им время, так как у него слишком много дел, для встречи физически нет времени. Василий Никифорович очень сожалел, что не может уделить ей внимание в ближайшее время. Возможно, это произойдет попозже. Насколько попозже, он не уточнил. Просил пока его не тревожить, так у него нет ни минуты свободного времени, он сам выйдет на контакт. Надежда поблагодарила Василия Никифоровича и перестала предпринимать какие-либо шаги в этом направлении.