Программист

Фрумкин Сергей Аркадьевич

Первый шанс пересечься с Юлией появился у Стаса только в начале октября – шестого числа в НИИ проводился очередной плановый совет акционеров, в котором Юлия Сергеевна, как обладатель второго по величине пакета акций, должна была принять участие. Все, что требовалось от Стаса: узнать маршрут прибывающих гостей, подкараулить Юлию где-нибудь на пути ее следования от машины до зала заседаний и возникнуть перед носом красавицы, притворяясь, словно никак не ожидал увидеть ее в это время и в этом месте.

Но на практике все оказалось намного сложнее. Совладельцы приезжали в

тяжелых бронированных машинах без стекол, оставляли транспорт в закрытых секциях подземной парковки, садились в служебные лифты, о существовании которых знали только директора и охрана, и выходили из кабин лифтов прямо в зал заседаний, куда даже начальникам отделов путь был заказан. Встретить машину Юлии у въезда в подземный паркинг тоже не получилось – помешала охрана. В этот день и без того строгие меры безопасности превратились в казарменные, а сотрудников отдела охраны, казалось, расставили на каждом повороте коридора, на каждом углу и за каждым деревом.

Самому Стасу, как и другим начальникам отделов, предписали явиться в специально отведенное помещение на административном этаже главного здания, расположенное где-то в непосредственной близости от закрытого и тщательно охраняемого службой безопасности института и личными телохранителями акционеров зала заседаний. Если бы у обладателей акций возникли вопросы, требующие немедленных разъяснений от кого-либо из руководящего состава института, руководитель предстал бы на глаза совладельцев не в виде картинки или голограммы, а, что называется, лично – «живьем». Более того – не заставляя себя долго дожидаться.

Можно было подумать, что Стасу везет – когда началось заседание совета акционеров, он оказался так близко к своей мечте, что, казалось, мог почувствовать излучаемое Юлией тепло, беспрепятственно проникающее сквозь толстые бетонные стены. Но, к сожалению, больше ничего через стены не проникало. Стасу оставалось лишь терпеливо и пассивно ждать, молясь, чтобы акционеры нашли причину вызвать на суд самого молодого из начальников отделов – все же во всем НИИ не было еще одного подразделения, которое бы бессмысленно расходовало выделенные ему средства… Однако он ждал напрасно – минута за минутой истекли четыре часа, а ничто так и не нарушило гробовой тишины кабинета, заполненного боящимися даже чихнуть начальниками.

– Господа, спасибо за проявленное терпение! Вашего участия не потребуется! – наконец сообщил, появившийся в закрытых до этого момента дверях, Вениамин Павлович. – Можете вернуться к своим обязанностям!

За исключением Стаса, все выдохнули с явным облегчением. Одного косого взгляда людей за стеной могло хватить, чтобы раз и навсегда лишить занимаемой должности любого из сотрудников института – как начальника отдела, так главного инженера или директора. Все еще молча – где-то рядом по-прежнему заседали совладельцы, руководители подразделений НИИ поспешно поднимались со своих кресел и один за другим покидали «опасную» территорию. Все, кроме Стаса. Молодой человек остался сидеть, в панике стуча по столу пальцами и изо всех сил стараясь найти причину, которая бы позволила ему изменить ход событий.

– Станислав Александрович! Вам нельзя здесь оставаться! – Вениамин Павлович ждал, чтобы запереть за спиной последнего из начальников дверь кабинета. – Я должен очистить холл до окончания

заседания совета!

Стас дернулся, рефлекторно реагируя на приказной тон командующего охраной, но так и не смог заставить себя встать на ноги. Он должен был уйти, чтобы сохранить место и должность, и должен был остаться, если хотел исполнения своего самого большого в жизни желания…

За дверью уже мелькали секьюрити – охрана проводила последнее обследование территории перед выходом тех, кто платил этой охране зарплату. Вениамин Павлович мельком глянул в холл, на своих людей, а затем вернул внимание Стасу.

«Вам необходимо поговорить с Юлией Сергеевной?» – Вениамин Павлович смотрел на него с самым мрачным выражением на лице, но закрытым ртом.

Молодой человек понял, что слышит голос начальника охраны через наушники подключенного к внутренней сети института нэтфона. Меньше всего ожидавший такого вопроса, он глупо кивнул.

«Зачем же тогда привлекаете к себе внимание?» – все так же по сети не одобрил Вениамин Павлович. – «Это ОЧЕНЬ важно?»

Стас опять кивнул:

«Да».

«Хорошо, ждите здесь. Я устрою вам встречу.»

Прежде, чем Стас осмыслил, что с ним произошло, Вениамин Павлович вышел, закрыл и запер дверь снаружи. Стас наконец опомнился, но было поздно. Начальник охраны не должен был знать об их с Юлией договоре! Но… он сам предложил помощь, значит, догадывался, возможно, вел слежку и только и ждал, пока один из заговорщиков проболтается… Вот почему Юлия хранила молчание! Стас же при первом удобном случае сдал и себя, и девушку… И если девушка выпутается, то он – вряд ли!!

Он не мог выбраться из кабинета – окно находилось достаточно высоко, а дверь оказалась прочной и запиралась электронным замком. Дома же за спасающей только от дурака маскировкой из фальшпанелей преспокойно ждал персональный вычислительный комплекс с программой – неопровержимым доказательством вины Стаса и Юлии…

Ему оставалось только мучиться от самых жутких фантазий… Где-то через десять минут за дверью послышались голоса, топот ног и стук каблуков. Акционеры расходились. Стас ждал, размышляя, как поступить в сложившихся обстоятельствах. Напрашивался только один вариант: изображать дурака. «Он перенервничал, боясь, что пригласят на ковер совета. Он не ожидал, что Вениамин Павлович сейчас спросит о Юлии. Ему действительно нравится Юлия Сергеевна, но это – тайна, о которой никто не мог слышать. Он кивнул, но не потому, что знаком с Юлией, а потому, что не успел понять, о чем его спрашивают…»

Вскоре все стихло. Стас окончательно пришел к выводу, что влип в историю… Но дверь уже открывали.

– Да кто, в конце концов, меня ждет? – на повышенных тонах прозвенел голосок, от которого у молодого человека улетучились невеселые мысли.

– Юлия Сергеевна, сюда, пожалуйста! – указывал голос Вениамина Павловича.

Через мгновение в комнату буквально влетела разгневанная блондинка, а следом за ней шагнул начальник охраны. Стас даже не сразу узнал запавший ему в душу образ: улыбчивая, излучающая беззаботность болтушка сейчас выглядела злой, нервной и взрослой. Не так давно заражающие весельем игривые глазки казались колючими, злыми и пугающими. В движениях вместо грации ласкающейся кошки, появились импульсивные метания взъерошенного хищника.