Прогнозист
Шрифт:
Дальше лежал путь вдоль железной дороги. Лишь на седьмые сутки поздно вечером увидели огни разъезда. Заранее выходить на открытое место не рискнули. Дождались поезда. Длинный состав с лесом остановился, пропуская порожняк. Забрались в открытый пульман. Изможденные, они выдержали ещё одни сутки. Идти по лесу было легче, чем стоять на леденящем ветру за железной дверью вагона.
Перед Вологдой они покинули состав, и первое, что сделал Фидель Михайлович, у поселкового магазина продал наручные часы. Но денег хватило только на кусок вареной колбасы и буханку хлеба. Колбасу и хлеб съели сразу.
Пока
"Сбежал, скотина", - недобро подумал о напарнике. Но в полдень, уже ближе к вечеру, Алик вернулся на вокзал. Он был слегка пьян, загадочно улыбался.
– Ствол толкнул, - сказал шепотом.
– За пятьсот целковых.
– С одним патроном?
– Патрон отдельно. Обменял. На поллитровку.
24
Первым в начале рабочего дня товарищ полковник приходил к шефу. Он уже привык, что Антонина Леонидовна, бессменный секретарь шефа, встречала его приветливой улыбкой.
В этот раз улыбка на её смуглом лице отсутствовала. И он знал, почему. Поэтому, не дожидаясь вопроса, ответил скупо: - Пока никаких сведений, - и прошел в кабинет.
Ананий Денисович с пожелтевшим болезненным лицом уныло сидел в глубоком раздумье. На "Здравия желаю" молча кивнул узким подбородком, повел рыжим петушиным носом, показывая на кресло с противоположной стороны стола.
Товарищ полковник, тщательно выбритый и наодеколоненный, занял свое привычное место, раскрыл кожаную папку. В ней был всего-навсего один листок - расшифрованная телеграмма. Виновато опустив глаза, ждал взбучки: провалить такую сделку! Тут, имей даже миллион заслуг, упущенную выгоду хозяева не прощают.
– Наличка вернулась?
– сухо спросил Ананий Денисович. Он делал вид, что изучает свои ногти.
– Так точно. В банке.
– А та, что из поезда?.. Уже во Львове. Один украинский министр предлагает обменять ему на купоны.
– Все четыре миллиона долларов?
– Так точно.
– Он что - принимает нас за идиотов?
– Видимо, да, - согласился товарищ полковник.
Он ждал, когда шеф поднимет свою птичью голову, оторвется от созерцания тщательно ухоженных ногтей. Наконец он взглянул на своего персонального силовика.
– Ну, так чем же отблагодарим Банкира? Ведь это он изъял у нас ценный кадр?
– Шеф имел ввиду пропавшего без вести аналитика.
– На него, да будет вам известно, там, наверху, уже сделана ставка.
Облысевшая голова товарища полковника чуть заметно шевельнулась, слегка высунулась из воротника байковой клетчатой рубашки.
– Януарий Денисович... он говорил...
Что говорил член правительства по поводу аналитика Рубана, Ананий Денисович знал. А говорил он вот что: этого самородка с русской кровью надо огранить так, чтобы из алмаза получился удобный нам бриллиант. Предвидятся серьезные события. А правительство - плюнуть хочется. Одни фамилии чего стоят: Кох, Уринсон, Лифшиц. Есть в правительстве и русские, но тот ненасытный бабник, тот неисправимый вор, а то и того хуже - от ЦРУ принимает заказы.
Не товарищу полковнику, а родному брату Януарий Денисович однажды признался: "Велика Россия, а выбирать не из чего: то
– Ну, так чем отблагодарим?
– повторил свой вопрос Ананий Денисович.
Как принято в жизни, позорно вытирать кровяные сопли, не доставь кулаком соперника. Тут - отблагодарить, значит напакостить. Товарищ полковник об этом уже позаботился, и он уверенно доложил: - Завтра в два часа тридцать пять минут за час двадцать до конца смены на Северном комбинате в цеху по производству целлюлозы произойдет авария.
– Жертвы? Будут.
– Причина аварии?
– Преступное распоряжение вашего друга.
– Вещдоки?
– Приготовлены.
– Не переусердствуйте.
– Как можно?
– На вашей совести аналитик.
– Помню... Раз на раз не приходится.
Товарищ полковник ещё о чем-то лепетал, уже не о существенном. Покидая кресло, высказал пожелание: - Хорошо бы аварию показать по телевидению. У них там есть рубрика: "Катастрофы недели". Пусть народ видит, как вор в законе обращается с рабочими.
– Дельное предложение, - похвалил шеф. Попрошу брата.
Надеюсь, все главные телеканалы дадут информацию.
– Тогда просите, чтоб и Швеция показала, - напомнил товарищ полковник.
– По нашим сведениям, господин Якобсон строит какие-то планы относительно вашего друга.
И эта идея понравилась Ананию Денисовичу.
– Подберите журналиста, сказал он, - лучше всего шведа.
– Я, конечно, подберу, но, боюсь, он дорого обойдется. Если платить, как нашим...
– А какая валютная проститутка дешевая?
– Шеф не любил, когда в знакомом ему деликатном деле принимаются делать замечания. Информация - это реклама. А хорошая реклама хорошо оплачивается.
Из кабинета шефа товарищ полковник вышел просветленный, но не радостный. Да, потеря толкового аналитика - это серьезный прокол. "А вообще-то он лопоухий - по своему рассудил товарищ полковник.
– Совестливый никогда не сделает карьеру".
У старого разведчика из Лубянки была задумка перевоспитать аналитика: выбить из его умной головы совковую застенчивость и вдолбить новорусскую наглость. Талант в сочетании с наглостью, в чем он был уже крепко убежден, в современном мире это предпосылка к лидерству, неважно к какому: политическому, финансовому или бандитскому. Вот Тюлев - это да!
– вор, ставший бандитом, - вел товарищ полковник ниточку мысли, - на бандитском капитале, гляди, в президенты выбьется. Для русского народа он свой, к тому же русский, с пролетарскими корнями.
Товарищ полковник приходил к выводу, что логика российской действительности такова: хочет того элита или нет, никогда, к примеру, Пузырев-Суркис не станет президентом, потому что он Суркис, а вот Банкир, в миру Александр Гордеевич Тюлев, - у этого шансы огромные. Он, как Шварцнегер строен, красив, как лось. Такого только и показывать публике. Иной русский, сидя перед телевизором и созерцая Александра Гордеевича, будет рыдать от умиления. Такому скажи, что ты созерцаешь убийцу и садиста, отмахнется от тебя как от прокаженного. А если и поверит, с гордостью произнесет: ну и что? Пусть садист, пусть убийца. Если спасет Россию, - все ему простится.