Профессорская дочка
Шрифт:
Я вошла в странное здание и сразу же уткнулась взглядом в дверь с табличкой «Психолог».
– Тук-тук, – почему-то вслух сказала я голосом лисички, которая пришла в гости к зайчику.
За столом читала книгу очень полная женщина в белом халате с золотыми косами вокруг головы. Последний раз я видела людей с косами вокруг головы в первом классе, такая прическа называлась «корзиночка».
– Здравствуйте, вы психолог? Что же вы не спрашиваете, какие у меня проблемы? – с неприятным повизгиванием в голосе сказала я. Я всегда от волнения тороплюсь и повизгиваю, но… зато
– Какие же у вас проблемы?
Вообще-то у меня две проблемы:
а) он,
б) я.
В том смысле, что я дура. Эта проблема звучит более глобально, ее и предъявить не стыдно.
– Я заикаюсь, писаюсь и боюсь ездить в лифте, – удрученно призналась я.
Господи, ЧТО ЭТО СО МНОЙ?! Интересно, есть ли у психолога тревожная кнопка на случай появления буйных?
– Вот как, – доброжелательно отозвалась психолог. – Это типичная реакция человека, впервые пришедшего на прием. Человеку нелегко признаться, что он нуждается в помощи.
– Да, так, – подтвердила я немного обиженно. Считаешь себя тонкой, особенной личностью, а оказывается, ты – всего лишь типичная реакция. – Хотя… у меня нет проблем. У меня – никаких. Вот разве что… нуда… у меня есть Его проблемы, да.. У меня проблема с эрекцией. То есть у Него проблема с эрекцией… И даже не столько с эрекцией, сколько с эякуляцией, да.
Психолог сочувственно кивнула.
Я недавно прочитала в одном женском журнале статью на тему эрекции и эякуляции. Суть этого научного труда сводилась к тому, что у мужчин обязательно что-нибудь не так, не одно, так другое. Как говорил папа, когда я поочередно приносила двойку и замечание по поведению, «не понос, так золотуха».
И еще одна суть статьи сводилась к тому, что, когда у мужчины возникает проблема либо с эрекцией, либо с эякуляцией, ни в коем случае нельзя решать эту проблему домашними средствами, а нужно срочно вести его к психологу.
– Вот я и пришла, – сказала я.
– А он сам? – спросила психолог. – Так сказать, лично?
– А он сам не смог. Занят, – объяснила я, – очень много работает. Бизнес и так далее… И вот – проблемы.
Психолог понимающе кивнула – мол, знаем-знаем, не он один такой, и вдруг так нежно, совершенно по-домашнему, улыбнулась, что я почувствовала себя как яйцо в мешочек, внешне твердое, а внутри теплое, нежное и трепещет.
– А давайте мы с вами порисуем? – мирно предложили золотые косы. – Нарисуйте себя и своих близких.
– Что?.. Ну… если вы хотите… давайте…
Не то чтобы я вообразила себя на уроке рисования в детском саду, просто… почему бы мне не порисовать немного в этом кабинете?
Я взяла лист бумаги и нарисовала человечка в левом нижнем углу.
Подумала и пририсовала человечку растрепанные волосы и круглые глаза. Это я.
Еще немного помедлила и нарисовала в правом углу солнце. Это я смотрю на солнце.
– А еще кто-нибудь там будет, на рисунке? – ласково спросила психолог.
– Нет, кто же еще? – удивилась я.
– Анна-Ванна! – раздался голос в коридоре.
– Попозже, я занята, – выглянула в коридор психолог
Я вдруг вспомнила детский стишок – вслух, потому что… потому что я все еще была яйцом в мешочек, нежным и расслабленным.
– Анна-Ванна, наш отрядхочет видеть поросят!.. –сказала я.
– Уходите со двора,лучше не просите,поросят кормить пора,завтра приходите, –радостно улыбаясь, подхватила Анна-Ванна.
Анна-Ванна попросила меня нарисовать точку. Точка – это я. А вокруг точки нарисовать кружочки, кружочки – это самые близкие мне люди, животных тоже можно.
Я нарисовала точку, вокруг кружочек – папа – и протянула Анне-Ванне, как довольная детсадовка.
Я думала, она меня похвалит, а она сказала:
– На сегодня все.
Да?.. Уже все? Я даже как-то расстроилась. А я могла бы еще нарисовать ей елочку…
Рядом со странным зданием было несколько чахлых кустов, горка и качели.
Вот оно что – склад оказался не совсем складом, а детским садом. Вот оно что – я была в детском саду в тихий час… Ну и что, что психолог из детского сада, это нисколько не меняет дела.
Анна-Ванна не взяла с меня денег – видимо, посчитала, что рисование и чтение стихов не оказало мне существенной психологической помощи. На самом деле она мне помогла. Я провела время в приятной беседе, рисовании и чтении стихов, а могла бы вместо этого нервно курить по дворам. На месте Анны-Ванны я вообще не тратила бы на клиентов слова, а брала с них деньги только за золотые косы.
Так что из двора дома номер тридцать два я вышла на коне, то есть с победой, – это была не совсем я, а новая, измененная личность.
Новая, измененная личность совершила Поступки:
– Вдруг, совершенно непроизвольно, сказала вслух «Ну что?!», при этом зверски нахмурила брови, немного оскалилась и прищелкнула зубами. Получилось неплохо – встречный прохожий отшатнулся от нее, то есть от меня, покрутив пальцем у виска. Это раз.
– Приняла максимально независимый вид и понеслась по Фонтанке, повторяя про себя: «Он ведет себя со мной неприлично, унизительно, р-р-р!» Это два.
Вообще-то я со своим максимально независимым видом неслась в противоположную сторону, то есть в сторону дома. Но ведь каждому понятно: визит в детский сад – это уже все, это Дело Дня.
Маша Суворова-Гинзбург. Завтра твоя новая, измененная личность сделает Очень Решительное Дело.
А завтра – суббота-воскресенье, ха-ха-ха.
Понедельник
Тайна, любовь, деньги, а больше ничего особенного – вот оно, мое Очень Решительное Дело.