Профессор без штанов

Гусев Валерий Борисович

– А он там не вылупится?
– предусмотрительно поинтересовалась она.
– А то зайдешь ночью водички попить, а он тут ходит - пуговицы клюет. И золотые кольца.

Можно подумать, золотые кольца у нас в кухне по всему полу валяются.

Но как только мы подарили маме волшебное громадное черно-белое, все завитое перо, она забыла тут же о валяющихся на полу пуговицах. Нырнула в шкаф, все там перерыла, нашла свою любимую шляпу, которую надевала всего один раз, и приладила к ней перо. И стала вертеться перед

зеркалом, вполголоса приговаривая: «Еще бы глаза накрасить, да еще бы зарплату прибавили…»

Мне показалось, что мама с этим пером похожа на мушкетера в женском халате. Я даже зажмурился. Но Лешка тут же разрушил все очарование. Не нарочно, конечно, комплимент маме сказал:

– Мам, - он даже руки к щекам прижал, - ты так стала похожа на красивого страуса. Только у него перья из попы торчат, а у тебя из головы.

Папа почему-то рассмеялся. А мама почему-то обиделась. И прямо в шляпе пошла кормить Тотошу и жаловаться ему на свою нелегкую жизнь среди трех не очень воспитанных мужиков.

Да, скучать нам было некогда. Как пишут в детективных романах, колесо расследования закрутилось.

Прежде всего мы позвонили господину Биру и рассказали все чудеса про страусиную ферму. Но его эти чудеса не очень интересовали. Он задавал нам специфические вопросы. Сколько там голов? Как туда доехать? Какая там охрана?

Нам эти вопросы были очень даже понятны. Но мы, как дураки, подробно на них отвечали.

Голов там - немерено. Охраны - никакой, только забор из сетки. Доехать - проще простого. А когда вы поедете?

– Я, наверное, как-нибудь в другой раз. Я полагаю, пусть сначала Артур съездит. Как ветврач. Осмотрит птиц, определит их упитанность… то есть я хотел сказать - экстерьер. Внешний вид то есть. Нам ведь важно, чтобы животные выглядели, так? Чтобы радовали глаз посетителей.

Во врун паршивый. «Глаз радовали». Сказал бы уж прямо - брюхо!

– А можно мы с Верти… с дядей Артуром тоже поедем? Очень хочется.

– В другой раз, коллеги. В другой раз - обязательно. Слово ученого. У Артура мало места в машине. Там все занято научной аппаратурой. И кроме того, с ним поедут два ассистента.

Красиво врать не запретишь.

Знаем мы вашу научную аппаратуру. Ломики, отмычки. Клетки, садки, аквариумы и мешки для краденых животных. И ассистентов ваших знаем. Квартирные жулики.

Тут я пустил пробный шар:

– Ну ладно. Мы тогда сами съездим, на автобусе. Завтра или послезавтра.

– Лучше завтра, - доброжелательно посоветовал Бир, - что ж хорошее дело откладывать?

Все ясно: Вертинар поедет на ферму послезавтра. Очень хорошо. У нас есть время подготовиться.

Мы позвонили Ленке на мобильник, проинструктировали ее и попросили передать наши инструкции дяде Ване.

– Шибко быстро передам, - пообещала Лена.

У наших агентов был один мобильник на двоих -

Ленкин. Дяде Ване он очень нравился.

– Такой шибко хороший телефона, - качал он головой.
– В тундре такой хочу.

– А у вас электричество там есть?

– Однако, нет, - вздыхал дядя Ваня.
– Керосин есть, не годится?

– Не годится.

– Шибко жалко.

А нам его самого было шибко жалко. Мы видели, как неуютно ему в городе, как он скучает по своей бескрайней тундре. Но что делать, он не мог бросить маленького Умку.

Накануне решающего дня мы зашли к дяде Федору на яичницу.

Он, чем-то очень довольный, сидел у телевизора и шумно отдувался.

– Дядя Федор, - сказал Алешка, - надо съездить к фермеру, записку ему передать.

– Всегда готов! Мне у него понравилось. Хорошо угощает. И подарок хороший сделал.

– Да, - вспомнил Алешка.
– А яичница? Готова?

– Всегда готова. Была…

– Как?
– удивились мы в один голос.
– Вам же плохо будет. Два кэгэ яиц разом.

– Наоборот хорошо, - усмехнулся дядя Федор.

Тут у него зазвонил телефон. Это была Ленка.

– Дядя Федор, не знаете, где наши мальчишки? Никак их не разыщу.

– У меня, детка. Гостят. Яичницу лопают.
– И передал мне трубку.

– Дима, - скороговоркой выпалила Ленка, - они завтра едут, во второй половине дня.

– Пусть едут. Их там ждут.

Мы быстренько написали записку и отдали ее дяде Федору. «Завтра будут гости. Плохие. Оболенские».

И только когда я отдал записку дяде Федору, до меня дошло: по смыслу получилось, что плохие гости - это наша семья.

– Догадается, - успокоил меня Алешка.
– Он умный.

Дядя Федор сунул записку в карман и пообещал:

– Завтра с рассветом выезжаю. Не волноваться тут без меня.

Но с рассветом он не выехал. Не выехал и в полдень. Живот схватило - объелся. Поэтому прибыл дядя Федор на ферму одновременно с красной «Нивой». Даже чуть позже. Фермер Петруша и Вертинар уже сидели за столом переговоров.

– Мы занимаемся поставкой животных в разные зоопарки. И у нас в стране, и за рубежом, - изо всех сил врал Вертинар.
– Спрос на них огромный. Хотелось бы законтачить с вами.

– Давай, - согласился для вида Петруша.
– Сколько тебе птичек надо?

– А сколько у вас есть?

– Голов двести.

– Ого! Но мне столько не надо. Да и большими суммами мы не располагаем.

Тут вошел дядя Федор, сказал: «Вам телеграмма», отдал записку Петруше и пристроился к сковороде. На ошибках дядя Федор не учится.

Петруша прочел записку, кивнул, мол, порядок, и продолжил разговор.

– А какая твоя цена будет?

– Ну… На мировом рынке…

– Фиг с ним, с мировым рынком. Ты цену предлагай. По штуке баксов за голову отдал бы.