Профессия

Азимов Айзек

– Достопочтенный, я хочу показать вам выход из заколдованного круга, – начал Джордж, используя метафору новианина.

Новианин смерил его взглядом.

– Из какого это заколдованного круга?

– Вы сами упомянули о нем, достопочтенный. Из того заколдованного круга, в который попадает Новия, когда вы прилетаете на Землю за… за специалистами. (Он не в силах был справиться со своими зубами, которые стучали, но не от страха, а от волнения.)

– Вы хотите сказать, что знаете способ, как нам обойтись без земного интеллектуального рынка?

Я правильно вас понял?

– Да, сэр. Вы можете создать свою собственную систему образования.

– Гм. Без лент?

– Д-да, достопочтенный.

– Индженеску, подойдите, чтобы я видел и вас, – не спуская глаз с Джорджа, позвал новианин.

Историк встал за плечом Джорджа.

– В чем дело? – спросил новианин. – Не понимаю.

– Даю вам слово, достопочтенный, что бы это ни было, молодой человек поступает так по собственной инициативе. Я ему ничего не поручал. Я не имею к этому никакого отношения.

– Тогда кем он вам приходится? Почему вы звоните мне по его просьбе?

– Я его изучаю, достопочтенный. Он представляет для меня определенную ценность, и я исполняю некоторые его прихоти.

– В чем же его ценность?

– Это трудно объяснить. Чисто профессиональный момент.

Новианин усмехнулся.

– Что ж, у каждого своя профессия.

Он кивнул невидимому зрителю или зрителям за экраном.

– Некий молодой человек, по-видимому, протеже Индженеску, собирается объяснить нам, как получать образование, не пользуясь лентами.

Он щелкнул пальцами, и в его руке появилась новая рюмка с бледно-сиреневым напитком.

– Ну, говорите, молодой человек.

На экране теперь появилось множество лиц. Мужчины и женщины отталкивали друг друга, чтобы поглядеть на Джорджа. На их лицах отражались самые разнообразные оттенки веселья и любопытства.

Джордж попытался принять независимый вид. Все они, и новиане, и землянин, каждый по-своему изучали его, словно жука, насаженного на булавку. Индженеску теперь сидел в углу и не спускал с него пристального взгляда.

«Какие же вы все идиоты», – напряженно подумал он. Но они должны понять. Он заставит их понять.

– Я был сегодня на Олимпиаде металлургов, – сказал он.

– Как, и вы тоже? – вежливо спросил новианин. – По-видимому, там присутствовала вся Земля.

– Нет, достопочтенный, но я там был. В состязании участвовал мой друг, и ему очень не повезло, потому что вы дали участникам состязания прибор Бимена, а он получил специализацию по Хенслеру, – очевидно, уже устаревшая модель. Вы же сами сказали, что различие очень незначительно. – Джордж показал кончик пальца, повторяя недавний жест своего собеседника. – И мой друг знал заранее, что потребуется знакомство с прибором Бимена.

– И что же из этого следует?

– Мой друг всю жизнь мечтал попасть на Новию. Он уже знал прибор Хенслера. Он знал, что ему нужно ознакомиться с прибором Бимена, чтобы попасть к вам. А для этого ему следовало усвоить всего лишь несколько дополнительных сведений и, быть может, чуточку

попрактиковаться. Если учесть, что на чашу весов была поставлена цель всей его жизни, он мог бы с этим справиться…

– А где бы он достал ленту с дополнительной информацией? Или образование здесь, на Земле, превратилось в частное домашнее обучение?

Лица на заднем плане расплылись в улыбках, которых, по-видимому, от них и ожидали.

– Поэтому-то он и не стал доучиваться, достопочтенный. Он считал, что ему для этого нужна лента. А без нее он и не пытался учиться, как ни заманчива была награда. Он и слышать не хотел, что без ленты можно чему-то научиться.

– Да неужели? Так он, пожалуй, даже не захочет летать без скиммера? – Раздался новый взрыв хохота, и новианин слегка улыбнулся. – А он забавен, – сказал он. – Продолжайте. Даю вам еще несколько минут.

– Не думайте, что это шутка, – сказал Джордж горячо. – Ленты попросту вредны. Они учат слишком многому и слишком легко. Человек, который получает знания с их помощью, не представляет, как можно учиться по-другому. Он способен заниматься только той профессией, которой его зарядили. А если бы, вместо того чтобы пичкать человека лентами, его заставили с самого начала учиться, так сказать вручную, он привык бы учиться самостоятельно и продолжал бы учиться дальше. Разве это не разумно? А когда эта привычка достаточно укрепится, человеку можно будет прививать небольшое количество знаний с помощью лент, чтобы заполнить пробелы или закрепить кое-какие детали. После этого он сможет учиться дальше самостоятельно. Таким способом вы могли бы научить металлургов, знающих спектрограф Хенслера, пользоваться спектрографом Бимена, и вам не пришлось бы прилетать на Землю за новыми моделями.

Новианин кивнул и отхлебнул из рюмки.

– А откуда можно получить знания помимо лент? Из межзвездного пространства?

– Из книг. Непосредственно изучая приборы. Думая.

– Из книг? Как же можно понять книги, не получив образования?

– Книги состоят из слов, а большую часть слов можно понять. Специальные же термины могут объяснить специалисты, которых вы уже имеете.

– А как быть с чтением? Для этого вы допускаете использование лент?

– По-видимому, ими можно пользоваться, хотя не вижу причины, почему нельзя научиться читать и старым способом. По крайней мере частично.

– Чтобы с самого начала выработать хорошие привычки? – спросил новианин.

– Да, да, – подтвердил Джордж, радуясь, что собеседник уже начал понимать его.

– А как быть с математикой?

– Это легче всего, сэр… достопочтенный. Математика отличается от других технических дисциплин. Она начинается с некоторых простых принципов и лишь постепенно усложняется. Можно приступить к изучению математики, ничего о ней не зная. Она практически и предназначена для этого. А познакомившись с соответствующими разделами математики, уже нетрудно разобраться в книгах по технике. Особенно если начать с легких.