Профессия – призрак
Шрифт:
— Ну же, веселее за дело! И день и час нам благоприятствуют. Куй железо, пока горячо — ты должен был выучиться этому правилу у мистера Гринвуда! Если нашему Гробу удастся в первую же ночь пребывания в Малвеноре сделать хорошую фотографию Артура, он будет в восторге, в упоении и подпишет с закрытыми глазами любой контракт!..
Повесив нос, я поплелся за лордом Сесилом до комнаты, выходящей в коридор. В этой комнате почти не осталось мебели и все было покрыто пылью.
— Здесь жил Уинстон, — понизив голос, пояснил лорд Сесил, — пока я не вверил его попечениям
Лорд Сесил порылся в шкафу, где царил полнейший беспорядок, и извлек оттуда два громадных никелированных револьвера и полный костюм Буффало Билла [42] …
— Я подарил это снаряжение Уинстону, когда ему исполнилось десять лет, чтобы приохотить его к оружию. Думаю, оно тебе подойдет…
Я был сражен.
— Но… ваша светлость, призраки не наряжаются ковбоями!
— Т-сс! Тише! Рядом спят мои дочери… Совершенно верно, шотландские призраки обычно не переодеваются в ковбоев. Но наш клиент — американец. Может ли Артур оказать ему большую любезность? Давай же, одевайся…
42
[42] Буффало Билл (1846–1917) —американский авантюрист, знаменитый стрелок, прославившийся истреблением бизонов (отсюда его прозвище Буффало; бизон по-английски buffalo). Его приключения положены в основу сюжетов многих романов и фильмов.
Я снова сбросил с себя свои лохмотья и с замиранием сердца вырядился Буффало Биллом. Мне казалось, что вид у меня самый нелепый. Хуже того, меня томило зловещее предчувствие.
Я рухнул в кресло…
— Умоляю вас, ваша светлость, отложим вылазку до завтра…
Лорд Сесил открыл коробку с пистонами, осмотрел их и стал заряжать револьвер, приговаривая:
— Вот что поддержит твой дух. Ты войдешь к гробовщику и двенадцать раз пальнешь ему в ноздри из револьвера. Тебе надо только нажимать на спусковой крючок, револьвер перезаряжается автоматически…
— Ваша светлость! Пощадите!
— Таким образом ты его разбудишь без труда, а ему будет что порассказать в своем клубе гробокопателей!
— Ваша светлость! Умоляю вас!
— Уши ему заложит от пальбы, ноздри наполнятся запахом пороха. А взгляду предстанет чудесное явление — ты сам. Ну а насчет того, чтобы пощупать… Он будет счастлив пощупать фотографию! В путь, Джон!
Я прирос к стулу.
Схватив меня за мой ковбойский пояс, лорд Сесил рывком поставил меня на ноги и сказал тоном уже более серьезным:
— Я ставлю на карту будущее моей семьи, Джон. А ты — свое собственное будущее. Если я останусь доволен твоими услугами, я порекомендую тебя моему старому другу лорду Фитцбэби: вот уже больше двадцати лет бедняга ночами не спит, все думает, где бы раздобыть призрака для своего родового замка в окрестностях Данди! Ты создан не для того, чтобы плесневеть на чердаке, а для того, чтобы время от времени в решающую минуту появляться то в одном, то в другом замке. Словом, жить в замке!
Меня словно
«Жить в замке!» Я вдруг вспомнил предсказание колдуньи: «Ни хозяин, ни гость, ни слуга. Ни человек, ни ангел, ни животное». Так неужели эта жизнь в замке означала жизнь призрака?
Лорд Сесил добавил с некоторой неохотой:
— Ну а поскольку с твоей помощью я получу сто тысяч фунтов стерлингов, новенький замок и памятную статую, я возмещу тебе два шиллинга шесть пенсов, которые ты заплатил Джеймсу в день твоего прихода в замок. Ничто меня к этому не обязывает, но я всегда слыл человеком щедрым.
Я встал и попросил дать мне оружие. Пора было с этим кончать.
Слишком трудный клиент
Лорд Сесил спустился со мной на один этаж, успев убедиться, какой страшный скрип издают в полной тишине, царящей вокруг, мои слишком узкие сапоги. Я уж и не знал, как ступать, чтобы раньше времени не оповестить спящих о нашем приближении.
Когда мы проходили через бальную залу на втором этаже, лорд Сесил передал мне свою лампу, а меня решил понести дальше на руках…
— Господи, какой же ты легкий, Джон! — прошептал он. — Да ты, наверное, ничего не ел в кладовой. Отведал ли ты хоть индюшачьего паштета на старом портвейне, который готовит миссис Биггот?
— Да, ваша светлость. Он великолепен.
Я обвил руками шею лорда Сесила. Но лорд вдруг остановился и задумчиво уставился на продолговатое возвышение, где стоял черный рояль, — казалось, он прислушивается к музыке прежних балов, оживляющей воспоминания о лучших временах.
И, сдерживая волнение, лорд Сесил поделился со мной своими чувствами:
— В этом зале, Джон, вечером 1 августа 1885 года я в первый раз заговорил с моей будущей женой, это было по окончании мазурки… нет, кажется, экосеза. После мучительных колебаний я осмелился спросить ее: «Вам понравился тост с фазаном?» И она находчиво ответила мне своим нежным и мелодичным голосом: «Да. Он великолепен». Она уже любила меня, и это чувствовалось в каждом употребленном его эпитете. Вот и тут она стыдливо говорила о фазане, чтобы не говорить обо мне, — ты понял? Когда твои руки обвились вокруг моей шеи и ты сказал о паштете: «Он великолепен», это напомнило мне счастливейшую минуту моей жизни. Ах, моя дорогая Джорджина! Воображаю, как она смеется там, где она сейчас, глядя, как я держу на руках ковбоя, чтобы попытаться обеспечить приданое нашим дочерям!
Лорд Сесил справился с волнением и, двинувшись дальше, опустил меня на пол у дверей в комнату принца Альберта. А там он шепнул мне на ухо:
— Я возвращаюсь в свой кабинет. Подожди несколько минут, а потом открывай огонь. Я тогда мигом примчусь, чтобы отвлечь внимание твоей жертвы и поздравить ее с проявленным ею редким хладнокровием…
Чтобы уговорить меня отправиться к мэтру Дашсноку, Уинстон тоже уверял, что прикроет мое отступление. Я вспомнил матушкину поговорку «Яблоко от яблони недалеко падает». По-видимому, прикрывать отступление и отвлекать внимание было фамильным пристрастием.