Профессия: королева
Шрифт:
Увернуться от этой махины не было ни единого шанса. Она ударила мою ласточку со всего маха, и мы полетели... Последнее, что я видела, был свет...
Глава 2, в которой Элеонора становится Алиенор
Свет... Яркий, нестерпимо яркий белый свет. Он режет глаза даже сквозь веки. Или у меня больше нет век? Боли я не чувствую, как и своего тела. Это шок? Где-то на границе сознания возникает мысль, что выжить я просто не могла. Значит, жизнь после
Я прихожу в сознание. Открыть глаза для меня пока нереально, но издалека доносятся звуки. Кто-то ходит и говорит. Мужчина. Я не понимаю ни слова, но слышу его шаги, ощущаю движение воздуха когда он проходит мимо. Может, после аварии меня поместили в немецкую клинику и врачи говорят по-немецки? Или я их не понимаю потому что поврежден мозг и я плохо слышу? Одно радует: боли нет. Ничего не болит, просто совершенно нет сил. Думаю, меня до упора напичкали анальгетиками и всякой другой дрянью. Получается, мне удалось выжить. Но как? После такого не выживают, а если и выживают...
Я наверняка искалечена. Впереди инвалидность и много-много восстановительных операций. Я буду годами валяться по больницам, и никто не придет меня навестить.
Расплата за успех и одиночество. Лучше мне было умереть.
Пожалуй, впервые в жизни захотелось заплакать, но я этого не умею. Надо отрешиться от неконструктивных переживаний и сориентироваться на местности, а для этого хотя бы осмотреться.
Медленно, очень медленно я открыла глаза. Сначала их резал свет, но через некоторое время зрение адаптировалась и я увидела...
Не похоже на больницу. Потолок какой-то странный: поперечные балки, украшенные росписью, такие я видела во Франции, в королевском замке в Блуа. Попыталась повернуть голову, чтобы оглядеться, и в то же мгновение передо мной возникло лицо. Красивое лицо молодого мужчины. Мягкий овал, изящный нос с горбинкой, ярко-голубые глаза и каштановые кудри. Так мог бы выглядеть Арамис, только прибавить еще усы и эспаньолку. Врач? Тогда почему на нем ни халата, ни шапочки?
Он склонился надо мной и что-то сказал на непонятном наречии. Судя по интонации что-то спросил. Я напряглась, пытаясь сказать, что ничего не понимаю, и издала стон. Жуткий такой, похожий на вой. Мужчина склонился ниже и прикоснулся губами к моему лбу. Черная вспышка вернула меня в небытие.
Следующее возвращение сознания прошло более успешно. Я открыла глаза в той же самой комнате с расписным потолком. Ощупала то, на чем лежу. Руки, хоть и не в полной мере, но двигались.
Оказалось, подо мной широкая удобная кровать. Поднять голову не удалось, но немного повернуть ее я смогла. Слева стену закрывала богатая драпировка. Нечто вроде парчи или шелкового гобелена. Возможно за ней скрывается окно. Справа я увидела дверь, латунная ручка которой была украшена головой мифического зверя.
У изголовья кто-то сидел. Мне было видно лишь красивую холеную мужскую руку с пальцами, унизанными перстнями, лежащую
Как-то странно все это. Если я осталась жива, то почему я не в больнице? Или меня спас какой-то странный человек, богач, который декорировал свой дом под Францию шестнадцатого века? Тогда кто он? Почему не отправил в лечебное учреждение, а держит в доме? Каприз такой? Или меня нельзя транспортировать? Нет, вздор. Я бы еще поняла, будь я юной красавицей. Но немолодая тетка, хоть и в хорошей физической форме... Бред. Какая физическая форма после такой аварии? С другой стороны, мне совершенно не больно, нигде. Может, я не чувствую боли потому что парализована?
Я снова пошевелила рукой. Пальцы двигались. Паралича явно нет. А ногой? Закрыв глаза, я напряглась и согнула правую ногу в колене. Плохо, но получилось! А еще получилось привлечь внимание того типа из кресла. В ту же секунду надо мной возникло его лицо. Тот самый Арамис.
На этот раз я поняла, что он сказал, хотя говорил он не по-русски, это точно.
– Пришла в себя? Молодец. Я сейчас сниму связывающие чары, а ты только никуда не беги, хорошо?
Чары? Не зная, что ответить, я захлопала глазами. И тут же поняла, что вполне могу встать, а еще очень хочу есть, пить и в туалет. Прежде всего в туалет. Я так и заявила этому красавчику:
– Писать хочу.
Ну а что тут еще скажешь? Он, видимо, не привык к прямоте и здоровому цинизму людей с медицинским образованием, поэтому покраснел, сделал какой-то странный жест и показал на дверь у себя за спиной:
– Ванная там.
Понятно, санузел у них совмещенный. Я встала, обратив внимание, что на мне надета длинная батистовая сорочка. Обычно я ничего подобного не ношу. Спать люблю голая, а если и надеваю что-то, то это шелковая пижама: штанишки и топ. Ну, сорочка так сорочка, привередничать не приходится.
В ванной унитаза в обычном понимании не нашлось, зато было что-то вроде ночной вазы. Я воспользовалась. А что прикажете делать? Умылась и попила воды из-под крана. Кран, кстати, мне понравился: красивый латунный, вместо барашка керамическая ручка. Но вода почему-то только холодная, или я не разобралась как им пользоваться.
Закончив свои дела, вернулась в комнату. На постели меня уже ждал красивый бархатный халат цвета красного вина, отороченный незнакомым мехом. Искусственный? Потрогала: вроде натуральный. Что же это за зверь, которого я не знаю?
Мужчина за это время сменил дислокацию и сидел в том же кресле, но уже в другом месте. Предложил мне надеть халат и выслушать его.
Я согласилась, потому что не видела для себя других вариантов. Пока он мне все не объяснит, я не соображу, что дальше делать. А что делать придется, было и ежу ясно. Надо как-то выбираться из этого красивого интерьера, если я хочу попасть домой. У меня там контракт века не подписан! Но для этого надо хотя бы сориентироваться: где я и где мой дом. Уселась на кровать, подобрав под себя ноги, и приготовилась к беседе.