Профессионалы
Шрифт:
— Дело весьма деликатное, — произнес он на хорошем русском языке и, заметив удивление на лицах молодых людей, чуть улыбнулся: — Я лингвист, и я долго стажировался в вашей стране. Но это было давно. Сейчас речь пойдет о другом.
Он открыл барсетку и вынул свернутые вдвое листы. Олег, увидев это, еле заметно ухмыльнулся и небрежно скосился на друга. Американец все заметил и нахмурился.
— Джентльмены, работа, которую я хочу вам поручить, будет оплачена каждому из вас в размере пяти тысяч долларов.
Стас с готовностью заглянул в глаза Фримену, стараясь выразить надлежащее стремление,
— При условии, разумеется, что она будет полностью выполнена. — Фримен подвинул через стол листы. — Здесь список российских граждан, являющихся клиентами нашего банка, и мне нужен на них компромат.
Стас взял листы и, прищурившись, стал их просматривать.
— Компромат любого характера: криминального, сексуального, социального. Сроки обговорим позже. — Фримен повернул голову к Олегу и твердо взглянул на него в упор. — Но меня необходимо поставить в известность о ваших методах сбора информации. Предупреждаю, все должно быть абсолютно законно, при этом, — тут Фримен усмехнулся, — незаметно для наших клиентов.
Олег, не выдержав металлический сверлящий взгляд американца, опустил глаза.
— Безусловно. Все будет чисто сделано.
Он с надеждой взглянул на Стаса, который, шевеля губами, просматривал уже третий листок, вытирая рукой пот со лба.
— В таком случае, не смею вас задерживать, господа.
Фримен поднялся вместе с шефом, и молодые люди поспешно вскочили, протягивая ему руки.
— К концу недели жду от вас отчет, — произнес шеф и склонил набок свою блестящую голову, вопросительно глядя на Фримена. Тот еле заметно кивнул. Молодые люди тут же поспешно вышли из кабинета. И следом Фримен с шефом проследовали в посетительскую, обмениваясь незначительными фразами по-английски. Олег достал платок и вытер вспотевшие ладони.
— Ну что там? Дай взглянуть.
Он взял из рук Стаса листы и плюхнулся за свой компьютер.
— Ни хрена себе!
И даже присвистнул.
— Вот именно, — горько усмехнулся сзади Стас. — Тут ни на какой козе не подъедешь.
— Ты думаешь, это он всерьез — о законности методов сбора информации?! Да ему глубоко плевать! И не отказываться же от денег в самом деле! Тем более от таких…
— Да, ты прав. Но если кто-нибудь из них узнает, — Стас кивнул на листы, встал и забрал их у Олега со стола. — Даже если мы что-то и раскопаем, — он сложил их в свой дипломат и захлопнул его, набрав цифры кодового замка, — все может закончиться очень нехорошо.
— Ты склонен драматизировать ситуацию. — Олег заложил руки за голову и откинулся на спинку вращающегося кресла. — Можно будет взять новую тачку… Нет, ты хочешь сказать, что твой отец не поможет?
— Я бы не хотел его просить…
— Не хотел? И пять тысяч не хотел?!
Олег впился глазами в друга и сжал под столом кулаки.
— А меня на бабки поставить захотел?! Да? Где я, по-твоему, два косаря для того психа на «Ниве» достану?!
Стас, нахмурившись, отвернулся и вздохнул. За окном продолжала кружиться метель.
12
Двигаясь прогулочным шагом, разглядывая малоэтажные домики старых улиц города, Фримен шел по не очищенной
— А вот и я. Привет.
Джордж Сислей Спенсер обрадовался, хлопнул ладонью по красной бархатистой скатерти и захохотал.
— Я знал, что вы быстро явитесь. Как вам это местечко? О нем даже из аборигенов мало кто знает.
— Да, неплохо. И надеюсь, так же вкусно? — сдержанно ответил Фримен.
— О! — Толстяк привстал и защелкал пальцами. — Сейчас принесут куропатку по-боярски, в клюкве, тогда узнаете. Я не первый раз в этой стране и уж кухню их изучил. Кухня у этих разгильдяев, надо признать, отменная.
Появился официант в шелковой бледно-розовой рубахе, подпоясанной золотистой, с бахромой веревочкой. Его румяное лицо дышало здоровьем и, как показалось Фримену, еще и водочным перегаром. Приняв заказ, он умчался, вращая на пальце поднос.
— У них тут весело… — подмигнул Фримену Спенсер и вздохнул.
— Чего не скажешь о самой стране.
— Вам здесь не нравится?
Ларри Фримен посмотрел на цветастый потолок и яркую мозаику на полу.
— Русский стиль конца семнадцатого века. Беззаботность гуляющей знати.
— Знаток русского искусства? — старик хмыкнул. — Беззаботность здесь не только у знати. Тут вообще никто ничего не хочет делать.
Фримен усмехнулся, и как бы в подтверждение за соседним столиком официант, открывая бутылку шампанского, не сумел удержать пробку и облил пеной всю группу обедающих. Минуту спустя уже их румяный официант, покачиваясь, принес на подносе заказ и, ловко орудуя штопором, открыл бутылку вина, не пролив ни капли.
— Как видите, нам повезло, — улыбнулся Фримен и поднял фужер.
Толстяк подцепил кусок куропатки и махнул вилкой.
— Самое интересное, что им все равно. Вы думаете, он старается, переживает? Ничего подобного.
Фримен отправил свой кусок в рот и, зажмурившись, удовлетворенно покачал головой, а старик продолжал:
— Им абсолютно безразлично. Все знают, что должность высокопоставленного государственного чиновника покупается…
— Вы полагаете? — пробормотал Фримен.
— Конечно, старина, конечно! Но всем наплевать. Можно найти у этого человека кучу безнравственных черт, и сплошь и рядом у них криминальное прошлое. Но это никого не интересует, даже полицию, если у этого человека есть деньги. И только этим их можно пронять. Здесь они очень чувствительны! Попробуйте отберите у них деньги — горло перегрызут. Своих утопят и пойдут по головам. Во страна, а?