Профессионалы
Шрифт:
– Почти пятнадцать секунд. – Джамал делает вид, что смотрит на циферблат часов: глаз у него практически нет – опять, в который раз, заросли катарактами; снайпер давно никого не убивал. Бедняжка, он тоже держится из последних сил – а ведь ещё вчера стрелок выглядел вполне нормально.
– Пятнадцать? Это хорошо.
– Чего?!
– Ничего. Как я? – (…всего пятнадцать секунд опоздания!! это же чудо!! И огонь до сих пор не перекинулся на заправку и стелу…) – Как я вообще? Выгляжу?
– Да нормально. Бодрячком. Только голый. Жарко, да? А что?
…жечь себя… аппендицит, копчик,
– Весь?! Я?! Бодрячком?!
Джамал максимально внимательно, насколько вообще позволяют катаракты, смотрит на обнажённого Оду, проверяет комплектность поставки, как опытный кладовщик, старый служака, которого не обманешь ни на винтик:
– Весь.
– Порядок, значит.
– Ну… Тебе видней.
Акира шутку оценил, смеётся:
– Ага, видней.
Джамал тоже хрюкает, доволен, двигает стволом по направлению к супермаркету, мол, я с удовольствием с вами, молодой человек, полюбезничаю, но, уж будьте добры, сгорите немножко, пожалуйста, а я вас, пардон-простите, пристрелю.
– Давай, что ты?
– Да-да, сейчас. – Ноги не держат: присесть, отдышаться… и подохнуть. – Да-да, сейчас я, сейчас…
– Говорят, из-за них это всё. Мы, в смысле, появились. Профессионалы. Из-за Чужих, из-за Конденсаторов. Говорят, излучают эти приборчики зловредные волны, и волны те на гены шибко воздействуют. А мы, значит, – ты и я – и не профи вовсе, а мутанты дефективные. И кастрировать нас всех нужно. Чтоб генофонд не портили. А ещё лучше: мордой к стенке и мотыгой по затылку.
– А почему к стенке? – Акира сейчас плохо соображает.
– А чтоб мозги далеко не разлетались.
– Логично. – Феникс ПОЧТИ готов идти к супермаркету, в пожар. – Слышь, Джамал, а из-за чего пацаны наши поцапались, ну, стажёры? Дуэль – это не просто так, это причина должна быть. Серьёзная.
Видно, что Джамалу совсем не хочется отвечать на вопрос:
– Мальчишки. Девку не поделили.
– Такая цаца? – тянет время Акира (всё равно ведь опаздал).
– Да чёрт её… Может, и цаца. А может, и не девка вовсе.
– Может… Сука она, это точно… Или он. Работаем? – Акире совсем не хочется умирать. Совсем.
– Давай. Я готов. И это… не дразни меня больше. Не задерживайся, как в прошлый раз. Хоть мальчик, хоть девочка, хоть близнецов десяток – двигай на выход, лоб подставляй. Лады?
– Принято, постараюсь. Пора, да? Удачи тебе, Джамал! Не скучай без меня!
– Иттэ ирасяй. Сигарету дать? Перед смертью не надышишься, но покурить-то можно?
***
Ты всё ближе и ближе подступаешь к огню.
Вспыхивают волосы, вспыхивает кончик зажатой в губах сигареты. Ты глубоко, смачно затягиваешься – табачный дым вперемешку с дымом пожара – лучший вкус во рту, приятный осадок в лёгких.
Блаженство.
Осознание собственной необходимости и полноценности.
Ты – член общества. Без тебя – Вавилону не обойтись.
А вокруг, хе-хе… – в общем, «Божественная комедия» Данте в натуральную величину.
Слишком много домов, слишком близко натыканы небоскрёбы-лоу, стелы и армянские многоэтажки: кто-то из мэрии конкретно нагрел руки, подписывая
Сигаретный фильтр плавится в обожжённых губах.
Витрины трёх нижних этажей вынесло взрывом – хрустят под ногами осколки бронестекла. Покорёженные ударной волной и жаром самоходные тележки для покупок похожи на дохлых рыб, всплывших на отмели кверху пузом. Жёлтые поддоны, перевёрнутые и обнажённые для всеобщего обозрения, вызывают именно такие ассоциации: рыбы, дохлые рыбы. В тележках горят товары – литровые тетрапаки витаминизированных соков, этикетки чудом уцелевшей алкогольной стеклотары, треснувшие тюбики зубной пасты… То тут, то там – изломанные, изгаженные копотью сигаретные «шкафы». Громадина от «Джава Моррис» – фирменная алая краска? – ни намёка на обычно издалека различимую рекламу, только желтеют буквы логотипа. «Наркотобакко Вавилон Компани» приветствует случайного путника догорающими пачками эксклюзивных кокасодержащих сигарет «Драгси лайт».
Ты огибаешь огромную, величиной с минивэн-"летягу", силиконо-металлическую игрушку – действующую копию поезда-монорельса «Фудзи-сан». Небось, дорогущая ментально управляемая хреновина сама выехала из пылающего здания, когда сработала её система безопасности функционирования.
Огонь.
Открытый – океан? – нет, всё-таки огонь. А жаль.
Пока есть глаза – обернуться – напоследок. Собственно, «видишь»-то ты уже не с помощью роговиц, радужек и нервов, но… – другим местом видишь.
Дальше – бред.
Бред.
Бред.
Огонь.
Огонь.
И…
Девять торговых уровней супермаркета, везде пожар. Горят стены, пол, пивные банки «Оболонь Премиум» и стеллажи с кошачьим кормом, принадлежности для садово-гидропонных работ и бытовая киботехника, кожаные пиджаки с пуговицами из криогенно обработанных верблюжьих глаз и галогеновые светильники на безе белых транс-лилий, дешёвые оптоволоконные имитации скульптур эпохи Возрождения тоже горят, и стенды с платиновыми часами «Ситезен» пылают…
Пожар.
Бушует.
Свирепствует.
А ты хочешь насытиться, тебя мучает голод, ты уже больше феникс, чем человек, но ещё не пожар. Да, ты можешь поймать струю пламени, сорванную случайным перепадом давления в сторону заправки, и, шутки ради, швырнуть искру в автоцистерну. Да! Да!
Но ты не пожар, не хозяин. Ты – гость. Здесь – тебя терпят, тебе даже рады, но…
Голод.
Утолить голод.
Тогда, возможно, ты и сумеешь подчинить пожар.
Утолить…
…голод.