Проект Ворожея
Шрифт:
Поизображать героя я смогу и позже, когда рядом не будет никого, чью безопасность я поставлю под угрозу необдуманными действиями.
– Не волнуйтесь за меня, Антон. В этих людях нет ничего угрожающего.
Ну да, эти качки – прямо милые пушистые зайки, мечтающие задушить нас в объятьях. Секунду поколебавшись, я все же решил довериться мнению Влады, но подстраховался, набрав Василия и сообщив ему адрес, по которому нас надо начинать искать в случае бесследного исчезновения.
– Держитесь ко мне поближе, Влада, и не провоцируйте никого слишком
– Глазов Тимур дома? – продемонстрировав удостоверение, спросил типа, преграждающего вход.
Теперь, оказавшись напротив, я разглядел, что, несмотря на внушительное сложение и агрессивное выражение лица, передо мной всего лишь мальчишка, лет восемнадцать максимум.
– Для тебя, мент, – нет! – нарочито нахально ухмыльнулся он, складывая на груди здоровые ручищи, но во взгляде я просек притаившиеся настороженность и неуверенность.
– Я не из наркоконтроля, расслабься, детка! – отзеркалил я его ухмылку. – Пришел в частном порядке практически.
– В частном порядке? – прищурился мальчишка.
– Да, нам нужна его помощь, – тихо сказала Влада из-за моего плеча.
– Вон оно что! Так бы и сказали, что за дурью, – выражение лица парня стало почти презрительным, и он, наклонившись чуть в бок, многозначительно посмотрел на мою «старушку», а потом прошелся по нашей одежде. – Только вряд ли вам тут что-то обломится. Не похоже, чтобы у вас водились бабки, а даром тут никому не подают. Так что валите-ка вы лучше.
Остро захотелось двинуть засранцу, дабы привить уважение к старшим, но я сдержался, чтобы не провоцировать.
– Пропусти! – звонкий, но властный голос из темноты.
– Гудвин, это мент из убойного, – через плечо бросил своеобразный секьюрити, явно возражая и не спеша отходить в сторону. – А баба документов не показала.
– А я велел ее пропустить, а не его. – В тоне невидимого собеседника добавилось недовольства.
– Э-э-э, нет! Так не пойдет, ребятки! – Я незаметно схватил уже шагнувшую вперед Владу и краем сознания отметил, какая горячая у нее кожа, и что она, вздрогнув, как от ожога, спустя секунду все же сжала в ответ мою ладонь. – Мы заходим или вдвоем, или просто уходим. На этот раз.
После почти минутного раздумья раздалось:
– Хрен с ним. Пусть оба заходят.
Пока шли по двору, впереди маячила довольно щупленькая фигура, по всей видимости, того самого Гудвина, наркокудесника, ради встречи с которым мы и приехали.
Комната, куда мы вошли, была ярко освещена и если и тянула на притон, то на весьма элитный. Дорогущие ковры и ультрасовременная мебель, огромный телевизор, игровая приставка и остальная аппаратура наипоследнейшего поколения и заоблачной стоимости. Разительный контраст с внешним обликом непрезентабельного кособокого домишки.
Гудвин почти с разбегу плюхнул свой тощий зад в модно провисших джинсах на кожаный диван и бесцеремонно похлопал рядом рукой со множеством странного вида колец и фенек:
– Присядь, сестренка! – сказал он Владе, полностью
Яркая одежда, тоннели в ушах, серьга в носу и в брови, бритая черепушка с красочной татушкой… М-дя, видок у этого самого Гудвина тот еще. И опять же, похоже, никак не старше двадцати. Увязавшимся за нами своим телохранителям Гудвин молча сделал знак, и те без единого возражения закрыли дверь с обратной стороны.
Влада шевельнула рукой в моем захвате, напоминая мне, что я все еще держу ее, и мягко освободилась. Она спокойно огляделась и вместо дивана подошла к высокому круглому табурету в другом конце комнаты и села там. Я же, напротив, выбрал диван, и тощий нахаленок скривился, удостоив меня коротким косым взглядом.
– Мы тут с вопросами. Нам нужна от тебя инфа по одному делу, и поэтому правовую сторону того, чем ты, в принципе, занимаешься, мы опустим, – начал я.
– Я не буду с тобой разговаривать, – не поворачиваясь ко мне, процедил Гудвин. – Только с ней! Как тебя зовут, сестренка?
– Влада, – совершенно спокойно ответила женщина, с любопытством оглядываясь вокруг. – Почему ты не хочешь говорить с Антоном? Он хороший человек.
– Но я-то нет, – хохотнул парень. – И он мент, а я с ними никогда не разговариваю.
– Ну, допустим, Влада сейчас тоже при исполнении, умник, – возразил я.
– Она – другое дело! – говоря, он по-прежнему смотрел только на нее.
– Почему же?
– Потому что я такая же, как он, – тихо ответила за мальчишку Влада.
– Ага, точняк! – расплылся в довольной улыбке юный наркодилер и дернул в мою сторону головой. – А этот знает?
Влада молча кивнула.
– А понимает? – С полминуты ушло на осознание смысла этой краткой, но многозначительной беседы, и меня неожиданно сильно разозлило, как парой фраз этот мелкий говнюк будто разграничил все на мир таких, как я, и таких, как они с Владой. Я уставился на женщину, ожидая, что скажет, и встретил открытый, хоть и немного задумчивый взгляд.
– Антон очень старается, – уверенно ответила она и улыбнулась, моментально и с легкостью стирая эту нарочито проведенную Гудвином грань. – Почему ты Гудвин?
Мальчишка цинично рассмеялся и поджал под себя ноги, не обращая внимания на то, что подошвы кроссовок шаркают по дорогой коже обивки.
– Потому что я волшебник, который может для каждого создать в пробирке его личную эссенцию счастья, – довольно сообщил он.
– Но ведь это не счастье, а только его иллюзия, – грустно покачала головой Влада. – Обман.
– Так за иллюзию мне и платят, – безразлично пожал плечами парень. – Если у кого-то есть бабки, и он считает, что это основа жизни и на них все можно купить, то это они обманывают себя. Они не хотят заставлять работать свою душу, не хотят ничего реального, потому что это сложно и нельзя получить, просто заплатив энную сумму. Им нужен волшебный порошок, стирающий их одиночество, заставляющий окружающих их любить, пусть не по-настоящему и на время. А я лишь продаю востребованный товар.