Проект «Ватикан»
Шрифт:
Наконец, вплотную подобравшись к пузырю, Попрыгунчик принялся скакать перед ним — все выше и быстрее.
— О Господи! — простонал Теннисон в ужасе. — Только не это. — Он повернулся и бросился к Смоки и Попрыгунчику.
Позади слышались топот ног и крик Декера:
— Куда ты?! Вернись, безумец! Вернись, слышишь?
Теннисон бежал, не оглядываясь и ничего не слушая. Декер догнал его, на бегу протянул руку, схватил за плечо, рванул к себе. Теннисон попытался удержаться на ногах, закачался на месте, отчаянно стараясь сохранить равновесие. Но это ему не удалось, и он неуклюже повалился
А Декер закричал на языке пузырей:
— Нет, Смоки! И не пытайся, слышишь?! Разве тебе мало? Все кончено, хватит! Тебе конец, перестань немедленно!
— Все ты и зверушка твоя проклятая! — зашипел Сноппи, обращаясь к пузырю. — Ты погубишь нас всех! — Выпучив все тринадцать глаз, он крикнул Декеру: — Не подходи к нему! Не подходи! Он с ума сошёл! Он хочет…
Декер резко остановился и попятился.
Попрыгунчик вспыхнул и превратился в круг яркого огня. Но пламя было холодным. Даже лежавший ничком на мостовой Теннисон ощутил его обжигающее касание.
И как только это произошло, наступила странная тишина, перекрывшая вопли обезумевшей от ужаса толпы. Тишина и темнота. Теннисон перевернулся на спину, посмотрел в сторону базилики и увидел, как опустившаяся завеса тьмы скрыла лицо Его Святейшества. Мрак покрыл лестницу и эспланаду, казалось, настала глубокая ночь. Попрыгунчик вспыхнул вновь — и тьма рассеялась. Попрыгунчик больше не скакал и не светился. Он неподвижно валялся на ступенях. Сноппи лежал рядом на боку, а Смоки — лицом к земле. Наконец он пошевелился и пополз вверх по эспланаде — медленно, с трудом. Феодосий и глухоман, не двигаясь, смотрели на ползущий пузырь. Декер бросился к лестнице и поднял Сноппи. Попрыгунчик вяло пошевелился. Декер подскочил к нему, ловко схватил за одно из щупалец и пошёл вниз по эспланаде, волоча Попрыгунчика за собой.
Теннисон вскочил, выпрямился. Плечо, которым он ударился о мостовую, болело, пульсирующая боль разливалась по всей руке. Он неловко заковылял вслед за Декером и Сноппи.
— Этот ведь от своего не откажется, — сказал Декер, указывая пальцем на Смоки. — Один из тех фанатиков, которые упорно не желают признавать, что им конец. Валялся уже в грязи, и хоть бы что. Знаешь, какой у него девиз? «Сначала — Галактика, потом — Вселенная»!
— Он безумец, — морщась от боли, выговорил Теннисон.
— Несомненно, — подтвердил Декер.
— И ты был заодно с ним?
— Я же говорил тебе, друг: попытка выжить, только и всего.
Смоки подполз к Феодосию. Он по-прежнему не отрывал лица от земли.
Декер что-то сказал ему, и Смоки что-то вяло проквакал в ответ.
— Я говорил вам, Ваше Преосвященство, что он готов сдаться. Но я немного поторопился. Возьмите этого несчастного и заприте, да покрепче. Мой вам совет: постарайтесь побыстрее от него избавиться.
— Мы никого не лишаем жизни, — возразил Феодосий. — Для нас всякая жизнь священна. Но мы найдём для него место. А что делать с этим скачущим разбойником?
— Бросьте его туда же, куда и пузырь.
— А другой?
— Сноппи в порядке. Совершенно безопасен. Даже мил по-своему. За него ручаюсь.
— Ну, что ж, хорошо. Мы позаботимся о них. А теперь позвольте
— Меня? За что, Ваше Преосвященство?
— За то, что вы сообщили нам, что одна из наших Слушательниц была изгнана из вашего Центра.
Толпа зароптала, шум голосов становился все громче. Но тут, перекрывая шум, прогремел могучий голос Его Святейшества:
— Прошу всех разойтись. На сегодня все закончено. В своё время факты, имеющие отношение к данной ситуации, будут самым тщательным образом рассмотрены и изучены. Результаты будут незамедлительно обнародованы.
Глава 61
Все собрались у Теннисона и расселись в гостиной перед весело пылавшим камином. Теннисон встал, чтобы наполнить стакан Экайеру. Остановившись перед Феодосием, он сказал:
— Прошу простить меня, Ваше Преосвященство, вы, вероятно, сочтёте нас негостеприимными — мы вам ничего не предлагаем, а сами уплетаем сандвичи и поглощаем спиртное.
Кардинал поудобнее устроился на табуретке, которую специально для него Джилл принесла из кухни.
— Мне вполне достаточно того, что я здесь, — ответил Феодосий, — в кругу друзей, у огня. Я ведь не забыл тот вечер, когда я зашёл к вам, и вы попросили меня остаться.
— И я помню, — кивнул Теннисон. — Тогда вы не смогли задержаться, поскольку нас ожидал Его Святейшество.
— Да, верно, и представьте — с тех пор я ждал, когда вы меня снова пригласите.
— Вам не нужно ждать приглашения, — улыбнулась Джилл. — Мы всегда рады вам.
— Похоже, все окончилось благополучно, — сказал Экайер. — Теперь можно вернуться к работе. Слушатели могут приступить к своим обязанностям.
— Но Его Святейшество сказал всем, что официальное решение будет объявлено позднее, — проговорила Джилл. — Как вы думаете, есть ли возможность…
— Никакой, — твёрдо ответил Феодосий, поняв, о чем она хотела сказать. — Выслушав то, что рассказал Декер Второй, и зная, что Центр был информирован о посещениях Мэри, я склоняюсь к уверенности, что никаких вопросов нет и не будет. Его Святейшество, несомненно, принял бы и менее веские доказательства, чем те, которые мы ему предоставили. Он более всех нас был огорчён всей этой затеей с Раем и провозглашением Мэри святой. Вы не должны забывать, что он прежде всего компьютер, хоть и очень сложный. Ни у кого из нас не должно быть сомнений, куда простирается область его интересов.
— Но мне все-таки кажется, что, если бы дошло до дела, он мог бы распорядиться ситуацией не в нашу пользу.
— Нет. Он пошёл бы на все, чтобы спасти и сохранить Ватикан. Как и любой из нас. Но вот что не перестаёт волновать меня… Так называемые пузыри несколько столетий назад обследовали нашу планету.
— Не стоит придавать этому слишком большого значения, — посоветовал Теннисон. — Декер уверил меня в том, что колоссальные массивы информации о множестве разведывательных вылазок подолгу лежат у них в файлах, а в Центр непрерывным потоком поступают все новые и новые данные, так что вероятность, что кому-то придёт в голову раскапывать архивы и разыскивать именно эту информацию, слишком мала. Вряд ли теперь они смогут вспомнить, что у них вообще есть отчёт о посещении этой планеты.