Проект Страж
Шрифт:
— Именно. Но прежде возьмем от него все.
— М-м-м… это будет сложно.
— Но не невозможно. И так, мы отошли от темы.
— Да. Что у нас по проекту «Страж»?
— Работы ведутся. Увы, мы не можем подстроить под себя оригинал, но можем сделать альтернативу. Это будет опасно для пилота, и скажется на эффективности, но это осуществимо.
— Мой отдел как раз закончил разработку модификации человека на основе полученных от Сильвера данных. Выживаемость восемьдесят процентов.
— В таком случае проблема решаема. — Кивнул глава.
— Отлично. — Пухлечок радостно потер руки,
— Хорошо.
— Прошу господин. — В этот момент, человеку подали стакан с водой.
— Благодарю, Елена.
— Так, а что у нас с маскировкой?
— А вот здесь не все так хорошо. Ворон прилагает огромные усилия для нашего нахождения. Главные центры в безопасности, но вот перевалочные пункты. Они регулярно совершают рейды.
— Арестовывают?
— Почти нет. Редко. Наша перестраховка дала свои плоды, те кто сдаются просто ничего не знают, а остальные предпочитают забрать с собой по больше солдат противника. Это эффективная политика, безопасная для нас, но мы теряем людей.
— Но, с другой стороны, это даже хорошо. Кадры их расправы и жестких мер, помогают нам в агитации людей. Расставление приоритетов, игра со словами и картинкой и пожалуйста — перед нами враг, который устраивает тотальный контроль и не церемонится с «несогласными». Благодаря этому, мы смогли завербовать и тут же законсервировать за прошедший квартал три тысячи человек. Это отличный показатель. Рейдовые группы делают схроны краденного и произведенного нами оружия. Синдикат нам в этом активно помогает.
— До сих пор не пойму, как мы можем полагаться на этих… тварей?
— Синдикат пострадал от Овервойдов просто в непомерных размерах. В кое-то веке все банды объединились ради общей цели. Пока Союз с новыми игрушками вяжет им руки, Ворон в это время активно избивает. Причем, ногами. Для Синдиката настали очень тяжкие времена, они готовы на любые меры, чем мои люди активно пользуются. Рекомендую и вам.
— Я слышал, что они разрабатывают новый наркотик?
— Уже разработали. Она назвали его «безмерная услада». Интересная штука, скажу вам. Но лично я бы отнес данное средство к оружию массового поражения. Одна из моих лабораторий его дорабатывает. Если избавить его от цвета и запаха, да пустить концентрат в вентиляцию… можно очень быстро получить биороботов. Такому поставить чип, дать оружие и расходный материал готов. Так вед, кстати, можно пару красивых сцен обыграть с пвсевдосолдатами Ворона. — Закончив, человек осмотрел ошалелые лица остальной троицы. — Что?
— Кант, я порой вас опасаюсь. Что у вас творится в голове?
— Ну вы же знаете, я приверженец биологического развития. Плоть в отличие от программы не дает сбоев, на нее можно положиться… — При этом, человек с улыбкой углубился в воспоминания. Опыты, проводимые над людьми и их результат, будоражил воображение и опережали даже самые смелые ожидания.
— Отложим ваших питомцев на более поздний срок, как последний козырь если вы не против.
— Не против. — Пожал плечами «не человек». — Но согласитесь, как «козырь», они ведь хороши.
— Это неоспоримо.
— Так, отставили тему биоинженерии. Вы с этим разберетесь самостоятельно, а сейчас нужно решить более насущные вопросы.
— Как
— Итак. Возвращаясь к теме Сильвера. Предлагаю решить, как будем действовать и что брать. Все утащить, понятно дело не получиться, но кое-что вполне в наших силах не только взять, но и адаптировать.
Между тем, пока решался вопрос с технологиями, один из людей уже набирал сообщение для одной из своих передовых групп…
Когда человек чего-то желает по-настоящему, он не считается ни с чем. А когда его еще и прижимают, то грань, отделяющая его от безумия, истончается до прозрачной пелены. Эти люди умели обрабатывать других, умели то — чего не могли мы. Лгать. И делать это так, что человек верил в свою правоту, свято верил и не собирался отступать. Мало кто способен заметить, как становиться безумцем и превращается в фанатика. Ты просто веришь в то, что делаешь, а тебя продолжают обрабатывает. В итоге, ты становишься готовым умирать за то, что еще пару лет назад отвергал. Но самое страшное — обратного пути нет. Есть лишь редкие исключения, подтверждающие правило. Именно поэтому мы не брали пленных, но этим же пользовались враги. Они пополняли свои ряды и укрепляли веру в свою ложь. Сколько же людей от этого погибло… нам больно вспоминать об этом и по сей день.
Грузовик немного потряхивало на разбитой дороге. Двадцать человек сидели в прицепе фуры, которая двигались к одному из объектов компании — гиганта «KaySystems». Задача перед ними стояла четкая, неприятная, но уже привычная. К тому же — приказы нужно выполнить.
— Лекс! Ты чего завис? — окликнул меня Макс. Оторвав от пола глаза, поднимаю взгляд на напарника и друга.
— Задумался. А что?
— Да у тебя взгляд такой был, пустой. Аж мурашки по коже.
— Просто понимаю, что сейчас начнётся.
— Ты так и не привык?
— Я не понимаю, как можно привыкнуть к убийствам.
— Слабак! — Фыркнул сосед.
— Ганс, это ведь люди. Они не солдаты и даже не члены армии или тем более Ворона. Это просто охранники и инженеры, которые выполняют свою работу. У них есть семьи, которые ждут их дома. Но сегодня они домой не вернуться.
— Лекс, в самом деле, чего ты заладил? Нам приказали — мы сделали. Все.
— Мне не нравится нападать на корпоративные объекты. Я шел сражаться с Вороном, с Овервойдами, а не людьми, которые никак с этим не связаны и просто выполняют свою работу.
— Это война. Либо мы, либо нас. Они на стороне Овервойдов, на стороне Союза, Ворона. А это уже делает их врагами.
— Знаешь, если тебя обманул один человек, а другой пришел и пристрелил за то, что ты оказался обманут, это будет справедливо?
— Как экспрессивно. — фыркнул Ганс.
— Я серьезно! Эти люди просто обмануты, они не видят всей картины, не видят в какую паутину попали. Эти чертовы машины сплели идеальную паутину, считай весь мир у них в руках. Уже сам Союз со всем своим руководством пляшет под их дудку.