Проект «Сфинкс»

Ивасенко Андрей

— Это где-то там! — сложив ладони рупором, крикнул Боголюбов Шельге. И указал рукой на северо-запад. — Нам нужно обойти по ущелью эти скалы! Я видел гору, схожую по описанию! Скорее всего, это и есть место расположения базы!

— Понял! — ответил Шельга, протирая перчаткой стекла затемненных очков. — Давайте дождемся, когда осядет снежная пыль!

Наконец вертолет набрал высоту и стал удаляться на восток, к горизонту, постепенно превращаясь в маленькую черную точку.

Шельга посмотрел в бинокль.

С востока к ним приближались два вездехода и тягач с гружеными

санями.

— Что-то запаздывают! — недовольно сказал Змей. Его голос звучал возбужденно и энергично. — Они должны были прибыть в этот район еще три часа назад!

Тягач и вездеходы медленно ползли по застругам и холмам из замороженного снега. Наметенные ветрами, симметричные, словно морские волны, эти снежные наносы были твердыми на гребне и мягкими изнутри. Техника двигалась по ним с черепашьей скоростью, то проваливалась вниз, то вздымалась вверх, словно корабли, попавшие в шторм.

Через полчаса ведущий вездеход остановился возле места посадки вертолета. Девять человек обступили его полукольцом. Вслед за ним замерли второй вездеход и тягач. Рев двигателей стих.

Из первого вездехода вынырнул человек в полярной одежде, подошел к Шельге:

— Здравия желаю, товарищ майор! Группа спецназа прибыла! Старший группы — капитан Кошкин! Жду ваших распоряжений!

— Почему запоздали?

— Извините за задержку. Ночью попали в настоящий шторм. Были проблемы с механикой у тягача. Если б двигатель хоть на минуту заглох, то мы к вам не добрались бы и к вечеру.

— Ладно, проехали, — отмахнулся Шельга.

— Старались изо всех сил, чтобы поспеть.

— С грузом все в порядке?

— Так точно! Целехонек! Только вот…

— Что? — насторожился майор.

— В семи километрах отсюда мы заметили чужие следы.

— Следы?

— Так точно. Два вездехода. Двигались в этом же направлении, что и мы, потом — свернули на север.

— Странно… — Шельга о чем-то задумался. — В этом районе кроме нас никого не должно быть. По рации пробовали связаться с Новолазоревской?

— Да. Лично связывался. Но они об этом ничего не знают.

— Пусть выйдут на спутник и отследят их передвижение.

— Пробовали. Но это тоже пока невозможно сделать. Турбулентность в ионосфере над станцией уничтожает все шансы нормального контакта со спутником.

— Ясно, — сказал Шельга, обвел взглядом свою команду, махнул рукой и скомандовал: — По машинам! — Затем обернулся к Змею и Малышу: — Помогите профессору погрузиться в вездеход.

* * *

Последние два часа ползли, как умирающий, у которого не осталось сил. Ущелье, по которому двигалась техника, было узким и извилистым. Надледная часть ужасной дороги вымерзла до невероятной твердости. Звенья гусениц вездеходов и тягача, вращаясь и скользя по гладкой поверхности, оставляли на ней отметины толщиной в миллиметр, не больше. Нервная система людей, находящихся внутри машин, начинала сдавать от вибрации и оглушающего грохота мощных двигателей.

В ущелье холод сжал людей и

технику, словно в тиски. Он был какой-то металлический, его всесильная рука опускалась с такой мощью, что, казалось, ходовая часть машин вот-вот станет ломкой, как гипс. Скрежещущий звук от лязга гусениц сотрясал массивные ледяные глыбы и эхом разносился вдоль ущелья, как будто предсказывая неизбежность конца света в этом затерянном мире. Ощущение было такое, будто огромные пласты снега и льда опускаются вниз со скалистых склонов, норовя похоронить под собой незваных гостей.

Все это продолжалось до тех пор, пока колонна не вышла из ледяного лабиринта и не оказалась на ровной площадке, опоясанной отвесной стеной черных скал, покрытых расколами и трещинами. Машины остановились на дне глубокой каменной чаши.

Шельга, Дзюба и Воронов вылезли наружу из тесного брюха вездехода и с удовлетворением отметили, что попали в один из оазисов шестого континента, так редко встречающихся в этих краях. Вслед за ними начали выбираться и остальные члены команды: двенадцать человек из группы армейского во главе с Кошкиным, а также Боголюбов, Малыш, Ким, Лиса и Змей. Люди начали приседать, потягиваться, разминая суставы после долгой дороги.

«Оазис» и впрямь оправдывал свое название. Здесь было безветренно и тепло, температура плюс пять-семь градусов, стояла кучевая облачность. Теплый каменный мир со скалами вместо льда. В южной части у подножия каменного мешка располагалось озеро с голубовато-зеленой водой, от которого расплывчатыми столбами поднимались кверху потоки нагретого воздуха, дрожащие в лучах солнца. На севере, над каменной грядой, возвышалась куполообразная гора со скошенной вершиной, покрытая льдом и снегом, сверкавшая девственной белизной. Вокруг — смятые в крупные складки породы базальта, мрамора и ноздреватого кварцита, усеянные скальными обломками.

Несколько минут люди стояли молча, осматриваясь по сторонам.

— Потрясающе… — тихо произнес Николай, завороженный окружавшим их величием и красотой. — Никогда бы не подумал, что такое можно встретить в этом крае.

— Довольно милое местечко, а? — сказала Лиса, прищурившись от солнца.

— Что скажете, Павел Анатольевич? — обратился к Дзюбе Шельга. — Тимофей Романович не ошибся с координатами? По-моему, мы в тупике…

— Не думаю, — уверенно ответил Дзюба. — Мы пару раз облетали этот район. Компас указывал вон на ту гору. — Он указал на белоснежную вершину. — Она тютелька в тютельку сходится с описанием из дневника. И компас над ней закрутился волчком, а потом стрелка встала, сам видел. Мы не могли ошибиться.

— Но, как мы подступимся к ней… с нашей техникой? — Шельга нахмурился. — Не лучше ли было подобраться к горе с другой стороны?

— Нет, — заверил Дзюба. Он потянулся. В спине что-то захрустело. — Когда нацисты взорвали проход к базе, сошел соседний ледник и почти полностью накрыл подножие горы. Он и сейчас там. Так что добраться можно только с этой стороны. Как вы думаете, где нацисты брали воду для своих нужд? Не топили же они снег, в самом-то деле.

Дзюба замолчал и хитро сощурился, не сводя глаз с майора.