Проект «Сфинкс»
Шрифт:
— Слава Богу?.. — опешил Ник.
— Да. Иначе уже давно бы наступил конец света.
На лбу у Николая выступил мелкий пот. Сердце почему-то аритмично затрепыхалось, словно он услышал протяжный собачий вой — звук незримого предвестника беды.
* * *
Ник ходил из угла в угол по гостиной. Его мысли ушли на самое дно сознания и не хотели подниматься на поверхность. Старик, прищурив глаза, молча наблюдал за ним: внуку нужно было время, чтобы прийти в себя после всего
Ветер снаружи усилился, став порывистым. И теперь ветви старой акации мерно ударялись о стекла. Солнце то загоралось, то потухало, прячась за синюшными облаками. Иногда срывался мелкий дождь, оседавший на оконный отлив скребущейся барабанной дробью, но он так же быстро исчезал при очередном порыве ветра, а затем снова возвращался. Погода портилась окончательно, и это не добавляло Нику настроения. На роль Мессии он явно не подходил. Но другого кандидата, видимо, просто не было. И он это прекрасно понимал. Что он мог — один?
Николай остановился возле окна и оперся руками о подоконник. По его телу пробегала неприятная, знобящая дрожь.
— Николай! — окликнул его дед. — Подойди.
Ник повернул голову, тяжело вздохнул. Подошел к деду, сел рядом и взял его за руку.
Лицо старика прорезали морщины волнения и усталости.
— Ты принял решение? — строго спросил барон, пристально всматриваясь в лицо внука.
Николай смотрел на деда, не отводя глаз.
Тот понял все без слов.
— Ты сделал правильный выбор, Коля. Сходи в кабинет. На столе стоит небольшой бюст Ленина. Принеси его сюда и возьми в кухонном шкафу топор для разделки мяса — понадобится.
— Конечно, конечно, — язык плохо слушался Ника. И снова оторопел от очередной просьбы деда. «Зачем ему топор-то сдался?» — но сказал:
— Сейчас принесу.
Николай прошел на кухню, порылся в ящиках шкафа и с трудом отыскал небольшой топорик. Покрутил в руке — им явно давно не пользовались: топорище было в засохшем жире и пыли, а лезвие заросло ржавым налетом.
«Да-а-а, грязноват!» — подумал Ник, брезгливо разглядывая топор. Сложил обратно в ящик ненужные вещи, вынутые во время поиска топора, и проследовал через гостиную в кабинет.
Погода за стенами дома портилась окончательно, вступая в темную фазу. Когда Николай проходил мимо окна — по небу полоснули разряды молний. Громыхнуло так, что заложило уши и задребезжали стекла в рамах. Комната, наполненная полумраком и вспышками, напомнила Нику какой-то кинофильм с готическими кошмарами. Да и сам он, крадущийся словно тень с топором в руке, походил на маньяка из второсортного фильма ужасов.
В кабинете Ник включил свет и осмотрелся.
Все как всегда. Вещи и мебель находились на своих местах: бесчисленное количество книг — на полках; монументальных размеров глобус — в углу, рядом — две дубовые кадки с огромными фикусами и софа; массивный стол, обитый зеленым сукном, стоял напротив окна; вдоль одной из стен висели портреты выдающихся ученых и мыслителей разных эпох.
Ник подошел к столу. На нем стоял старый телефон, похожий на деформированную гирю циркового силача, лампа времен сталинизма, гипсовый бюст вождя пролетариата и ноутбук последней модели.
Ник взял подмышку скульптурку и вернулся в гостиную.
Дед сидел на диване, сцепив руки перед собой, и ловил каждое движение Николая.
— Поставь
Ник выполнил волю деда.
— А теперь, — продолжил старик, — расколи топором голову этому душегубу! Бей не сильно, но точно по центру.
Ник развернул бюст (затылком к себе), отступил на шаг и, охватив рукоятку топора обеими руками, прицелился.
Только сейчас Николай понял, зачем дед все эти годы хранил никчемный атрибут прошлого в исполнении неизвестного скульптора: внутри плешивой гипсовой головы с клинообразной бородкой находилось что-то очень важное.
Короткий удар расколол бюст напополам — куски гипса рассыпались по столу. Среди обломков Ник заметил небольшой сверток из пропитанной асбестом ткани.
— Давно мечтал попотчевать Ильича подобным образом, — раздался голос старика. — Все только Сталина привыкли осуждать, а ведь этот нелюдь за три года своей диктатуры загубил невинных душ больше, чем Иосиф Виссарионович за все годы своего правления. А его — в мавзолей! За какие заслуги, скажите!
Как ни странно, но насчет «небес» дед угадал: гром прекратился, и комната озарилась лучами света. Ветер стих.
Мистика какая-то — да и только!
Николай взял в руки сверток и развернул. Внутри оказался металлический футляр цилиндрической формы.
— Открывай осторожно! — предостерег дед. — Это не совсем обычный футляр. Прижми сначала крышку до щелчка, а уж потом выкручивай пробку по часовой стрелке.
«Понятно. Обратная резьба…» — Ник нажал ладонью. Раздался щелчок, будто кто-то взвел курок охотничьего ружья.
Старик внимательно наблюдал за ним.
— Выкручивай по часовой стрелке! — строго напомнил тот.
Ник открутил пробку и высыпал содержимое футляра на стол: небольшой странной формы диск и свернутый трубкой лист бумаги, запаянный в плотный полиэтилен.
— Что это?.. Это и есть амулет коменданта базы? — поинтересовался он, рассматривая необычный диск размером с советский рубль. Одна сторона была плоской с неглубокими зигзагообразными прорезями и изображением какой-то странной крутящейся свастики, другая — с выпуклыми бороздками такой же конфигурации и какими-то цифрами, по центру — небольшое зубчатое отверстие. По ободку диска шли рунические символы, но Ник не стал расшифровывать их смысл, зная, что нацисты использовали эти знаки больше для значительного вида. Скорее всего, это был очередной бред Карла Вилигута. [6]
6
Карл Мария (Вайстор) Вилигут (10 декабря 1866, Вена — 3 января 1946, Арользен) — немецкий язычник, серьезно повлиявший на мистические настроения Третьего рейха. В 1924–1927 Вилигут находился в психиатрической клинике в Зальцбурге с диагнозом шизофрения.
— Этот диск, Коля, и есть тот самый ключ к базе, — пояснил дед. — По виду необычная безделушка, похожая на медальон свихнувшегося на эзотерике нациста, но это не совсем так. Подойди к часам и приложи его к маятнику.
Ник подошел к часам и исполнил указание деда.
Диск моментально прилип к маятнику. Часовая и минутная стрелки дрогнули, остановились и через секунду задергались, как паралитики, двигаясь в обратном направлении.
Николай с трудом оторвал намагниченный диск от маятникового механизма и качнул его рукой.