Проект Плутония
Шрифт:
Но чтобы застолбить его орбиту, Астрайдеры вложили миллиарды построив колонию на самом крупном спутнике Плутония.
Да, местным обещали атмосферу, и что жизнь здесь будет как на Уникейджен. Но пока здесь были купола под толщей льда, удерживающие воздух. Экспериментальные флора для очистки атмосферы. Были купола и покрупнее. Но были совсем крошечные расщелины на разных уровнях во льду.
Страдающим клаустрофобией Плутония не подходила однозначно. Во-первых, из-за низких сводов, а во-вторых здесь даже в крупных куполах ты видел над головой не небо, а толщу льда. Да были купола, через которые виднелись звёзды,
Большая часть флоры привыкла к холодам, она специально выводилась холодостойкой. Здесь строили огромные ангары под куполами, чтобы там растить экспериментальные формы жизни, по типу сухопутных кораллов.
Учёные считали, что рано или поздно те смогут превратить плутонию в цветущий сад. Но пока что и сами они выживали лишь под лучами ядерных светогенераторов развешанных под сводами бесчисленных куполов.
Когда те выключали растения прятали лепестки и листики и покрывались инеем. Но с первыми лучами искусственного солнца тут же просыпались и начинали генерить кислород. Здесь было много хемосинтетиков, которые производили воздух без использования света. Но их объёмы в общей массе пока что оставались критически малы.
Между собой купола соединялись странными ходами, расщелинами во льду. А на большие расстояния тут отправляли пневмопоезда. Которые летели по тоннелям на скорости под 1.000 км за час. И иногда выныривали на поверхность.
Местный житель уж ни во что не верил, а просто жил под сводом ледяного купола там, где ему угораздило родиться.
А вот лаборатории цвели и пахли. Их невозможно было отыскать, и в них проводились самые запрещённые опыты известной Вселенной.
Так лаборатория профессора Хаммера сегодня принимала важный груз. Профессор стоял на пороге и грелся на солнышке, хоть и знал, что оно не настоящее. Рядом цвели морозостойкие цветы, порхали бабочки готовые уснуть лишь только свет погаснет. А он вдыхал морозный воздух и улыбался, думая о чём-то своём, о прекрасном.
Его коллега Карлсон должен был доставить груз 2 часа назад, но всё не поспевал. Всё это время Хаммер Хан не выключал светильники и ждал, когда приедет Йоган.
Тот наконец приехал. По монорельсу на небольшой платформе он привёз с собою пару бочек разных материалов, которые профессор Хан заказывал на той неделе.
– Тебя только за смертью посылать, - увидев друга улыбнулся Хаммер Хан и съёжился от холода.
– Так заходили б внутрь, профессор, чего вы меня ждёте здесь?
– Да вот решил подышать свежим воздухом и вышел на 5 минут, думал ты сейчас будешь. – Он посмотрел на атомный хронометр на руке. – Ты опоздал на час и 47 минут.
– И вы всё это время стояли здесь? – Не мог поверить Йоган. Он был одет в кожанку и чёрные штаны. Она его ногах носил большие кожаные сапоги. На голове косуха символизирующая его принадлежность к пиратскому сословию.
Пираты на плутонии – это не что-то плохое. Скорей наоборот, древняя каста которая занималась грабежами при межпланетных перелётах. А если их прищучивали, они бежали на Плутонию и здесь селились. Местные смекнули как это выгодно для них
Здесь у пиратов были города и гавани поменьше. У них были целые пиратские доки с пиратскими судами. Со временем они обжились и стали лишь отдалённо напоминать своих неспокойных предков. Кто-то косуху носит, другой татуировку сделал, а третий болел за рейдеров на Альсаре, потому как они вроде тоже пираты.
Сам Йоган был прославленным пиратом вернее его дед. И дедом он гордился и всячески подчеркивал чей он славный наследник. Хоть выбрал он стезю другую и стал служить науке. С наукой у него не сразу получилось. Его слишком тяготили все эти экзамены и диссертации, и он стал строить бизнес на науке.
В том числе и этот контракт он принёс выдающемуся профессору Хаммеру. Тот был светилом академии, но никудышный бизнесменом, а Карлосон наоборот. И так они друг друга дополняли.
Йоган Карлсон поставил бочку с нулевой энтропией на автоматическую дорожку. А сам спрыгнул со своего транспортника и нажал кнопку на конвейере.
– Кто там внутри? – Спросил профессор Хан.
– Какая разница, они же платят.
– Ты знаешь, что я не успокоюсь пока не буду знать.
– Внутри десятикратный гонорар, так будет норм? – Спросил товарища Йоган.
– Уж прям десятикратный, - не поверил Хаммер, скептически поглядывая на друга.
– Двадцати. И больше мы к вопросу не возвращаемся. – Йоган Карлсон смотрел на него взглядом, заставившим Хана поверить во что угодно.
– Да кто там может быть такой? – Не понимал профессор. Ему сейчас было в 100 раз любопытнее чем обычно.
– Инкогнито, - ответил Йоган.
– Никто не должен знать, никто.
– И даже я?
– И даже вы.
– Понятно, - кивнул профессор с любопытством разглядывая бочку, на которой красовался символ золотого флота. Он мысленно перебирал все варианты, но всё равно не мог понять.
– Да хватит уже думать, - толкнул его локтем Йоган и нажал на конвейере кнопку. Тот зашевелился, медленно доставляя бочку в открывшейся жерло лаборатории.
– Свет можно выключать? – Спросил товарища профессор Хаммер Хан.
– Конечно, - кивнул Карлсон и отправился внутрь.
Профессор Хан остался здесь на улице. Он посмотрел на гаснущие солнца, и докурил свою сигару. А после оказавшись в темноте отправился вовнутрь. Там внутри уже было тепло там всё прогрелось. А снаружи узоры на стекле нарисовал мороз. Все листья и растения покрылись инеем. А морозостойкие насекомые так и замёрзли на лету. Огромная большекрылая бабочка сидела на стебле покрытая инеем как будто окунулась в стекло и застыла на века. Но Хаммеру не было до неё никакого дела. Его сейчас интересовало, кто там в бочке.
Он подошёл к переодевающемуся Карлсону и вновь того спросил:
– Какое техзадание?
Тот уже не волновался, а спокойно сказал коллеге:
– Оживление мозга и клонирование погибших тканей.
– Ясно, проект Лазарь, кх-кх, - откашлялся Хаммер, перестоявший на морозе.
– Вот вы бы не курили то и не кашляли бы, - ругал его коллега.
– А ты бы не опаздывал, я бы не замёрз, - ответил Хаммер Хан.
– Я виноват? – Округлил глаза Йоган. – А как же своя голова на плечах? Тем более она у вас какая. Вы же светило известных и неизвестных наук.