Шрифт:
Глава 1. Побег
Чуткий сон Виктора прервал шум приближающихся шагов. На жёсткой лавке он и не мог быть другим. Первое ощущение на грани сонной одури и яви – боль в скованных наручниками запястьях. Она-то окончательно и заставила вспомнить, где он находится. Всё ещё не открывая глаз, слегка потянулся и пошевелил затёкшими руками, восстанавливая кровообращение. Боль тотчас вернулась.
«Не стоит дёргаться» – подумал Виктор и слегка приоткрыл глаза. Первое, что он увидел – двух полицейских, остановившихся возле его импровизированной кровати. Один из них, повыше и поплотнее,
– Эй, лентяй, поднимайся. Хватит прикидываться спящей красавицей. Если бы к самому удачливому контрабандисту побережья можно было так легко подойти, то, зачем тогда правительству содержать всю нашу контору?
Виктор, понимая дальнейшую бессмысленность представления, полностью открыл глаза и уже демонстративно снова сладко потянулся, подставляя свои «браслеты» чуть ли не к самому носу ближайшего стража порядка, благо руки сковали спереди. В противном случае пострадали бы не только запястья, а и всё затёкшее от неудобной позы тело. Да и заснуть в таком положении вряд ли бы удалось. Полицай чуть отпрянул, уклоняясь от прямого контакта с ладонями арестованного, но намёка не понял. Пришлось озвучить свои требования. Недовольно поглядывая на туповатых надзирателей, он проворчал:
– Может быть, пора снять эти дешёвые украшения, а то размяться мешают.
– Ну да, а потом опять ловить тебя по всему побережью, – усмехнулся второй, более молодой и подтянутый, полицейский.
– Как отсюда можно убежать? Здесь же кругом ваши довольные рожи. Да и как я заметил, ходите вы только парами, – возразил Виктор.
– А так же, как и в прошлый раз, из соседнего управления, – лукаво усмехнувшись, ответил плотный. – Народа там побольше нашего, но ты ухитрился выскользнуть из здания незамеченным.
– Или придумаешь что-нибудь похлеще. Бережёного бог бережёт, – добавил молодой.
– Неужели я такой страшный? – продолжая поддразнивать блюстителей закона, покачал головой Виктор.
– Не страшный, а хитрый, и это намного хуже, – отозвался молодой.
– Ладно! Хватит мозги пудрить! Поднимай задницу с постели и потопали к шефу, а то подумает, что ты опять каким-нибудь образом от охраны избавился и уже исчез в неизвестном направлении, – прервал разговор плотный.
– Эту пыточную лежанку они называют постелью. Все бока болят, – угрюмо проворчал Виктор, неторопливо вставая с жёсткой лавки.
– Ничего, шеф тебе скоро подымет настроение, – ухмыльнулся молодой, отходя в сторону и давая Виктору пройти вперёд.
– Наверное, отечески обнимет и отпустит на все четыре стороны? Нет? Тогда даже не представляю, каким образом начальник полиции собирается улучшить моё настроение. Разве что предложит распить с ним бутылочку контрабандного эфира. Тоже нет? Значит без вариантов, – буркнул Виктор, выходя из камеры.
Повинуясь указаниям конвоиров, он молча прошёл несколько поворотов по обшарпанному, давно нечищеному коридору, по укоренившейся привычке внимательно осматривая и запоминая всё вокруг, и поднявшись выше на несколько этажей, остановился посередине более-менее чистой комнаты, служившей приёмной начальника управления. На месте секретаря за примитивным пультом стационарного терминала сидел маленький, щуплый полицейский и двумя пальцами медленно и неумело что-то выстукивал на клавишах. Похоже,
Помещение мало чем отличалось от остальных переходов, по которым привели сюда Виктора. Небольшое пространство наполовину завалено какими-то ящиками. Практически везде лежал толстый слой пыли. Только вдоль стены и мимо стола с терминалом проходила относительно чистая дорожка. Роботы-уборщики давно не касались этого заповедника вечной грязи.
Как только Виктор в сопровождении полицейских переступил порог этой странной приёмной, словно застрявшей в далёком прошлом, секретарь каким-то змеиным движением выскользнул из-за стола и исчез за дверью шефа. Через несколько секунд он повторил эту процедуру в обратном порядке, оставив дверь открытой, и слегка кивнул сопровождению.
Виктор, не став дожидаться традиционного в этих случаях тычка в спину, сам направился в открытую дверь. Конвойные, чуть не наступая ему на пятки, беззвучно вошли следом.
В кабинете оказалось намного чище, хотя разных ящиков и тому подобного хлама для хранения всякой всячины хватало и здесь. Два больших окна, укреплённые мощными решётками, давали достаточно света, чтобы не споткнуться о какой-нибудь предмет убогой обстановки. За массивным столом сидел седой человек с нашивками капитана и что-то писал.
– Арестованный Виктор Стон по вашему приказу доставлен, – отрапортовал плотный, выйдя вперёд.
– Сопротивления и попыток к бегству не предпринимал, – добавил к рапорту молодой.
– Снимите с него наручники и ждите за дверью, – сказал капитан.
– Не боитесь, что сбежит? – неуверенно поёжился плотный, бросив осторожный взгляд на Виктора.
– Из этой комнаты выход только через двери, – махнул рукой седой в сторону толстых решёток на окнах, – а вам приказано ждать за ними именно для того, чтобы заключённый не сбежал.
Без дальнейших возражений, сняв наручники с Виктора, полицейские удалились.
– Садитесь, пожалуйста, – седой вежливо указал Виктору на единственный стул, расположенный напротив рабочего стола.
– Наконец-то слышу нормальное предложение в этом обществе, – поудобнее устраиваясь на большом сидении, довольно прокомментировал Виктор.
– Хочу поблагодарить вас за спасение сотрудника службы во время вчерашнего инцидента, – закрывая толстую папку на столе, продолжил седой, не обращая внимания на ехидный комментарий арестанта.
– Учить персонал надо лучше, – смутился Виктор, не ожидая этих слов, а затем, качая головой, продолжил: – Если бы не ваш недотёпа-патрульный, я бы сидел сейчас по ту сторону залива в лучшем баре и отмечал удачную сделку.
– Вероятно, вы правы. Однако с судьбой не поспоришь: в настоящий момент вы находитесь в полицейском управлении перед старым капитаном, которому напоследок удалось задержать знаменитого Стона всего за несколько недель до заслуженной пенсии, – задумчиво вертя ручку в руках, произнёс седой.