Проект «Минотавр»
Шрифт:
– Сувенир, вот почему ты всегда такой мудак, а? Мы с Максом тебя столько на себе перли, и хоть бы слово благодарности!
– Я вам сразу говорил: оставьте и валите. На обратном пути заберете.
– Да на обратном пути от тебя даже костей не осталось бы – «голыши» все растащили бы.
Похоже, Сувенир и сам об этом знал, потому что ничего не ответил.
– Как думаешь, сколько сидеть тут?
– Я бы до утра остался.
– Околеем, холодно, как… в могиле.
Собственно, это определение подходило схрону не только из-за
– Ну, вот видишь, как удобно, – мрачно пошутил квадовец.
– Знаешь, мне что-то не до смеха.
– Я серьезно. Утром пойдем. В одном из контейнеров должны быть спальные мешки.
– Нет.
От мысли, что придется провести ночь в этой яме, еще сильнее бросало в дрожь.
– Сам подумай, – спокойно проговорил квадовец. – сейчас это наше самое надежное укрытие. Все равно скоро на ночлег устраиваться. Костер не разведешь – увидят, на дерево я не смогу забраться при всем желании. Только если затащишь меня на веревке. А здесь мы в полной безопасности. Или у тебя клаустрофобия?
– Вроде нет. Просто не хочется проснуться от того, что «тянучка» начнет из нас артефакт делать. Или захлебнуться, если вдруг ручей сумеет-таки пробить себе лазейку.
– Ладно, – согласился Сувенир подозрительно быстро. И тут же добавил: – Достань мне спальник, а сам вали, куда пожелаешь. Утром возвращайся.
Артист решил так и поступить. Вскрыл несколько контейнеров. Парочка оказалась забита консервами и армейскими сухпайками, в другом патроны для «калашникова» и двуствольной «Тайги», четвертый же порадовал спальными мешками.
– Я там спиртовую горелку видел… дай-ка сюда, – по-хозяйски распоряжался Сувенир. – И банку тушенки. Баранину, если есть. Нет? Тогда говяжью посмотри…
Пока помогал квадовцу забраться в спальник, у того разогревалась еда.
– На мародерство смахивает, – сказал Артист, сглатывая слюну, наполнившую рот, едва донесся запах тушенки.
– А мы все не возьмем, только необходимое. И ты же прихватил арт из нашей «тянучки»… оставим его в качестве оплаты.
Неожиданно, с огнем и едой, в яме стало не так уж и мрачно.
– Ну чего сидишь? Вали, – подзуживал Сувенир, перемешивая походной вилкой мясо в банке.
– Да пошел ты, – беззлобно сказал Артист и вытащил спальник для себя.
После еды открыли на армейском счетчике карту и выбрали новый маршрут, исходя из предположения, куда могут направиться преследователи. А в саму лабораторию решили зайти, что называется, с парадного входа, распланировав каждый шаг.
Снаружи стемнело, снова из подсознания всплыли страхи, породив волнение, тревогу и назойливые видения. Чтобы избавиться от них, Артист постарался заснуть. На удивление, это получилось у него очень быстро.
– Ш-ш-ш… – шершавая рука Сувенира закрывала рот.
С лицом кровавого демона из страшных легенд квадовец нависал над Артистом, а в глазах сверкали огоньки безумия.
Инстинктивно захотелось вырваться,
– Да тихо ты! – выдохнул он прямо в ухо горячим шепотом.
Слегка придя в себя после такого грубого пробуждения, Артист со злостью посмотрел на него.
Тот убрал руки и показал куда-то наверх.
Над ними по-прежнему находилось аморфное тело аномалии, только не прозрачное или мутно-серое, как обычно, а насыщенное неровным оранжевым цветом с желтыми и красными отблесками.
Костер!
Кто-то развел костер на берегу ручья!
Только теперь стало понятно, почему удалось разглядеть лицо Сувенира, хотя вокруг все еще властвовала темнота, и почему оно показалось таким страшным.
Схватился за автомат, но бывший командир квада остановил его.
– Не шуми.
– Это они?
– Думаю, да. Несколько человек. Наверное, вернулись, когда не смогли найти нас, а склон оврага – отличное место для ночлега.
– Гадство! Что будем делать?
– Ждать. Уходить будем перед рассветом. Если бы о нас знали, то уже давно поджарили. Я так понял – они профи, просто с Зоной незнакомы, поэтому мы еще живы.
– И как будем выбираться?
– Понятия не имею! – Он вернулся в свой спальник, отхлебнул из фляжки с отваром. – Вздремну чуток.
Подобное проявление хладнокровия вызывало, мягко говоря, удивление. Хотя… может, именно так и надо? Но не получалось. Нервное напряжение от близости врагов, постоянные мысли, что их убежище вот-вот заметят, не давали покоя.
– Как он так может? – пробормотал Артист себе под нос и повернулся посмотреть на спящего товарища.
И чуть не завопил от ужаса, пришлось даже закрывать рот рукой. Сувенир сидел на своем месте, руки безвольно свисали, голова втянулась в плечи, глаза вытаращились, а взгляд вперился в Артиста. Зубы обнажились в зверином оскале, по подбородку стекала слюна и ниткой, в оранжево-красных отблесках казавшейся кровавой, тянулась вниз.
Отпрянуть от него помешала глинистая стенка ямы. Хорошо еще, что квадовец не двигался, подайся тот хоть на миллиметр в сторону Артиста, он бы не выдержал и выскочил наружу, невзирая на опасность. Ужас сделал конечности ватными, а мозг, наоборот, словно закостенел. Мысли исчезли, их место занял первобытный страх, руки прижимали автомат к груди, и если бы сейчас пришлось стрелять, вряд ли сумел бы нащупать пальцем спусковой крючок.
И в тот момент, когда казалось, что нервы уже не выдержат, Сувенир вдруг закрыл глаза, плавно лег обратно и засопел как ни в чем не бывало.
– Твою мать! – одними губами выругался Артист.
Большего страха он еще в жизни не испытывал. Теперь он точно не смог бы уснуть, даже если бы захотел. Так он просидел, укутавшись в спальник и поглаживая приклад автомата, весь остаток ночи. Благо рассветать начало достаточно скоро.
Сувенир проснулся сам, так что будить его не пришлось.