Проект «Минотавр»
Шрифт:
Они грохнулись на землю за мгновение до того, как раздался взрыв.
И не приходилось сомневаться, что вслед за первой гранатой последуют и другие.
– Бежим, бежим, бежим! – заорал Лощина, вскакивая.
– Не туда! – Артист схватил его за руку и потянул за собой.
Как он и ожидал, в их сторону полетели еще две гранаты. Отбежать на безопасное расстояние не получалось. Оставалось надеяться укрыться за аномалиями.
Расчет оказался верным. Обе гранаты попали в «отбойник» – вихревую ловушку, столбом уходившую в небо из широкой воронки в земле. Одна отправилась в сторону, куда-то за деревья, а другая
– Ты куда?! – забеспокоился Лощина.
Сам не понимая, что испытывает, Артист вышел из-за аномалии и смотрел, как поднимаются враги. Он не мог сказать, что именно заставило его так поступить. То ли переизбыток эмоций и напряжения, то ли, наоборот, нехватка их по сравнению с тем, что он чувствовал, когда боролся с аномалией, находясь в нескольких сантиметрах от нее, ощущая теплое дыхание, играя с ней, осознавая, что фактически флиртует со своей смертью. Сейчас же наступившее пограничное состояние – либо полон, либо пуст – вызывало какое-то спокойное безразличие.
Не приходилось сомневаться, что снова экспериментировать с гранатами преследователи не решатся, но и в покое тоже не оставят.
Проглянуло солнце. Золотистые лучи проникли внутрь сфер, заставив их сверкать. Пока еще перламутр не затянул поверхность аномалий, Артист успел рассмотреть, как четверо незнакомцев пошли прочь, туда, где ожидал их пятый. Прежде чем скрыться за деревьями, предводитель задержался между корней вывороченных берез и оглянулся.
– Намек понял, – негромко произнес Артист, не ожидая, что противник услышит, но отчего-то пребывая в уверенности, что непременно догадается о его словах.
Глава 12
До схрона добирались несколько часов – проход через «жемчужную цепь» помог, конечно, уйти от погони, но при этом и добавил лишних километров к маршруту. Перламутровое скопление словно отсекло все плохое, что могло произойти. АА-счетчик исправно определял аномалии, мутанты изредка появлялись, но старались держаться поодаль или вовсе ретироваться, едва завидев вооруженных людей, солнце разогнало туман и пригревало, просушив вымокшую одежду и напитав тело живительным теплом.
Но шагали все равно молча – утренние события давали о себе знать. Хотелось не разговаривать, а как можно скорее добраться до места назначения, обработать и перевязать саднившие раны и немного отдохнуть.
Мысли тоже словно устали: вяло появлялись в голове, дрейфовали и уплывали в далекие уголки сознания. Не давала покоя лишь одна – кто был пятым в отряде преследователей, чей голос показался Артисту знакомым? Но даже она всего лишь болталась на поверхности, удерживаемая якорями тревожного любопытства.
Когда до схрона оставалось всего ничего – по прямой метров тридцать (если считать с обходами аномалий, то чуть больше), потом спуск в овражек, заросли дикого шиповника, а за ними небольшая площадка, – Артист вдруг остановился и напряженно замер.
– Что? – Лощина сразу принялся оглядываться.
– Чувствуешь?
Несколько
Макс тоже принюхался.
– Дым?
– Ага, – кивнул Артист и снял с плеча автомат. – И тянет, похоже, со стороны схрона.
– Да что ж такое-то?!
Возмущение товарища было вполне объяснимо: практически с самого начала ходки что-то да происходило. Преследователи, шипастые собаки, проход через скопление, гранаты… Теперь снова ситуация, которой в принципе быть не должно. Схрон они с Сувениром делали в месте труднодоступном, неприметном, и наткнуться на него случайно, конечно, можно, но крайне маловероятно.
Приготовив оружие, они пошли дальше с особой осторожностью.
Перед овражком остановились, Артист знаком подозвал Лощину к себе.
– Спускайся здесь, вон к тем кустам, потом обходи справа, я пройду поверху, зайду с противоположной стороны. Дождись, пока я доберусь до той кривой ели, потом выдвигайся.
Товарищ кивнул, а Артист стал пробираться по краю оврага. Чуть дальше на склоне расположились два небольших и относительно безопасных образования, прозванные сталкерами «тянучка». Эдакие мелкие воришки среди аномалий – медленно, но верно затягивали в себя все крупные предметы, оказавшиеся на расстоянии метра. Источник забавы для бывалых ходоков в Зону, когда начинающего сталкера усаживали спиной к невидимой ловушке, и тот незаметно для себя через какое-то время оказывался в ее цепких объятиях. Самостоятельно выбраться шансов практически никаких, только с помощью товарищей, которые предварительно непременно одарят изрядной долей стеба. При этом аномалия оставалась безопасной, если пройти сквозь нее, даже просто шагом, – пыхнет негромко, словно баллон с воздухом выпускает остатки содержимого, а то и вовсе никак не среагирует. А ко всему прочему, «тянучки», особенно парные, порождали весьма любопытные артефакты. Разнообразные – в зависимости от «проглоченного» материала, но, как правило, достаточно ценные.
Каждый раз, посещая схрон, Артист и Сувенир «подкармливали» аномалии крупными ветками, которые «тянучки» преобразовывали в артефакты, похожие по форме на крупный картофель. Только вот по твердости не уступавшие граниту, кораллового окраса с золотистыми прожилками. С успехом применялись в создании украшений и даже обросли множеством легенд и слухов, в основном придуманных для придания налета таинственности, привлечения интереса покупателей и, соответственно, увеличения стоимости.
Для Артиста и Сувенира они служили не столько источником дохода, сколько знаком, что возле их схрона никто не проходил, потому что не соблазниться артефактом из «тянучки» практически невозможно. Даже если не за хабаром в Зону пришел.
К немалому удивлению, сейчас сверкающий золотистыми жилами камень болтался внутри аномалии. Тот, кто развел огонь на месте схрона – а теперь дымок уже отчетливо виднелся над зарослями шиповника, не вызывая сомнений, откуда именно тянется, – не обратил внимания на артефакт. Странно.
Если хотели устроить засаду, тогда зачем развели огонь, выдав себя дымом? Если же забрели случайно, то почему столь ценный предмет не забрали? Неясность намерений «гостей» вызывала тревогу. В который раз Артист убеждался, что нет ничего лучше для подпитки страха, чем неизвестность вкупе с ожиданием.