Проект «Минотавр»
Шрифт:
– Могли. Это все?
– Ага. Это все.
– Не густо, – произнес Макс и вдруг резко вывернул руль и начал материться. – Ты куда прешь, баран?! Вот козел!
– Ты сам-то водить умеешь? – поинтересовался Артист, вцепившись в рукоять на двери.
– Не хами.
– На дорогу смотри. Еще военстал сказал, что они не дадут мне уничтожить лабораторию.
– Кто «они»?
– Если бы знать… если бы знать.
– Ну, значит, будем считать, что есть у нас конкуренты.
– Это точно. Вот тут останови, будь добр.
Макс припарковал машину и повернулся
– Я думал, снова в машине будешь ночевать.
– Если не помиримся, то, может, и буду.
– Ну, удачи. Кстати, а ты с чего решил, что у него папка с собой была?
Открывший уже было дверь Артист вернулся в машину.
– Вояка сказал.
– Так, может, он имел в виду электронную папку?
– В каком смысле?
Макс покачал головой.
– Ну, ты даешь! Вроде не такой и старый… Тебе слова «смартфон», «планшет», «ноутбук» о чем-то говорят?
– Ты с Сувенира пример берешь? Будешь, как он, язвить и ехидничать? О’кей! Хорошо… Да, говорят. Дальше что? В Зоне на эти устройства надежды нет. Пройдешь рядом с магнитной аномалией, и кранты твоему смарту, планшету или ноуту. Обычно все важное записывается на водостойкую бумагу несмываемыми чернилами, в крайнем случае – обычным карандашом. Текстура бумаги не позволяет случайно графит стереть – только специальным ластиком.
– Согласен. Но этим пользуетесь вы – обычные сталкеры, у вояк же всегда девайсы на порядок, а то и на два круче.
– Хм… – Артист задумался. – Слушай, а ты прав.
– Конечно, прав. Ты просто настолько привык обходиться без обычной электроники, что тебе и в голову не пришло. Так что? Были у вояки девайсы какие-то.
– А знаешь… были! – Взгляд Артиста загорелся. – Вояку из Зоны братья Латынины вынесли, Бряц и Кузьма. Когда я встретил Бряца, тот рассказал, что они с братом отжали у раненого какой-то «продвинутый» АА-счетчик за свою помощь. Я еще посоветовал ему от него побыстрее избавиться. Других устройств я не видел. Если только их в сейф закрыли.
– Будь что-то еще, наверняка сталкеры экспроприировали бы.
– Это да.
– Где Бряца найти, знаешь?
– Можно попробовать пару мест проверить, только, скорее всего, они сейчас домой отправились… либо счетчик сбывать.
Товарищ смотрел на него, ожидая решения.
С одной стороны, хотелось пойти домой, наладить отношения со Светланой, поиграть с Гришкой. Но вот с другой – если братья продадут счетчик, то информация о лаборатории и проекте «Минотавр», если таковая на нем имеется, может оказаться вне досягаемости.
– Да чтоб тебя! – Стало понятно, что попытку примирения придется отложить.
Макс усмехнулся и сказал:
– Говори, куда ехать.
– Давай попробуем в «Канаве»?
– Хм, а народ у вас с фантазией.
Но в обозначенном баре ни Бряца, ни Кузьмы не оказалось. Артист предложил посетить еще пару мест, где могли обитать братья. Но поиски не увенчались успехом.
– Ладно, – сказал Макс, когда они остановились перекусить возле шавермы. – Кому тут у вас можно скинуть девайс?
– Да я уже думал об этом. По идее, если мозгов хватит
– Так давай посетим их, – произнес Макс, отправляя в рот остатки лаваша и отряхивая руки.
– Можно.
Пока ехали, Артист обдумывал, как расспрашивать торговцев, которые не горели желанием рассказывать, с кем и какие ведут дела. Он полагал, что его актерское мастерство поможет разыграть необходимые сцены и характеры, чтобы получить результат. У первого скупщика он изобразил обеспокоенного товарища, ищущего друзей после ходки, в которой они вынуждены были разделиться. В подвале у второго изобразил предводителя группы, собирающегося вернуть подельникам их часть хабара, и ради поддержания образа продал несколько добытых в последнем рейде артефактов. На третьей точке, в помещении, оборудованном под склад и одновременно с этим тир, в переговоры пришлось вступить Максу, чьи кулаки произвели гораздо большее впечатление, нежели актерская игра Артиста.
Четвертый скупщик предпочитал встречаться на свежем воздухе: в городском сквере на лавочке. С этим торговцем Артист ни разу не работал, поэтому не знал, какую манеру поведения избрать. Но при виде невысокого, грузного, лысого человека решил, что умеренная агрессия вполне может сработать.
– Здорово.
Торговец казался совершенно безобидным. Обшарпанный вельветовый пиджак с кожаными налокотниками, пыльные мокасины, коричневый кожаный портфель, прижатый к достаточно объемному «пивному» животу, делали того похожим на ожившую и солидно подросшую фигурку нэцке.
– И вам не хворать. – Оппонент к тому же сильно картавил. – По телефону вы сказали, что у вас имеется уникальный товар.
– Имеется, имеется. – Артист сплюнул под ноги и воровато осмотрелся, разыгрывая роль джентльмена удачи. – «Бабки» принес?
– Вы, очевидно, молодой человек, не до конца понимаете, с кем имеете дело. Мы с вами раньше не встречались, но после вашего звонка я навел о вас справки. К театралам я не принадлежу, так что спектакль передо мной разыгрывать не надо, а вот вырвать вам кадык или отстрелить яйца очень даже способен. Если названного вами артефакта на самом деле нет, я выставлю счет за потраченное время. Итак, варианты у вас такие: сейчас вы покажете мне предмет нашего торга, и мы приступим к заключению сделки, если артефакта нет, то заплатите мне тысячу долларов или… – Торговец сделал многозначительную паузу, после чего продолжил: – Отправитесь в больничку с дробью в брюхе.
В подтверждение своих слов «безобидный» мужичок чуть сдвинул в сторону прижимаемый к животу портфель и показал дуло направленного на Артиста обреза.
– Вам все понятно, уважаемый?
Несмотря на внешний вид торговца, угроза показалась весьма реальной. Мимо прошел полицейский патруль, но вопреки ожиданиям скупщик артефактов даже бровью не повел. Выглядел совершенно спокойно и уравновешенно. Артист криво усмехнулся:
– И что, застрелишь меня прямо здесь, в сквере, на глазах у полиции?