Проект Каин. Адам
Шрифт:
Будь у армии и ученых больше времени, может что-то бы и удалось сделать. Но вирус как будто понимал, что время не его союзник, поэтому он постоянно видоизменялся, становясь все более опасным и заразным. Самое интересное, что попав в организм человека, он получил новый, качественный толчок в своем развитии. Тело человека, наполненное прекрасной пищей для вируса, принесло ему и еще кое-что — неисчислимый материал для развития и мутаций.
Неделя подходила к концу, но все еще только начиналось.
Юго-восток города. В шесть
Мужской голос: — Диспетчерская, это двенадцатый, как слышно? Прием.
Диспетчер: — Слышу вас хорошо, Двенадцатый. Игорь, что там у вас?
Игорь: — Кажется, мы нашли Седьмого. Вижу его автомобиль на обочине дороги, улица Карла Маркса… э-э… напротив пятнадцатого дома, если не ошибаюсь. Отсюда не разобрать. Как поняли? Прием.
Диспетчер: — Приняла, Двенадцатый. Ребята в пути. Наши в машине? Прием.
Игорь: — Э-э… Не могу сказать. Секунду ( рация не отключается, слышно, как на заднем фоне о чем-то спорят несколько мужчин, слов не разобрать, сильный фон). Мы выйдем, проверим, что с ними. Слишком темно, на проклятой улице нет ни одного рабочего фонаря. Прием.
Диспетчер: — Хорошо, будьте осторожны. Прием. И не отключайте рацию! Прием.
Игорь: — Принято. Мы выходим.
Треск помех, шум, голоса доносятся издалека, они не четкие, но разобрать о чем речь можно.
Мужской голос, предположительно Игорь: — Ну-ка, поглядим, что тут у нас… ( пауза) Ясно.
Игорь (говорит в рацию): — Диспетчер, это Двенадцатый. Их нет в машине. Никого. Прием.
Диспетчер: Ясно. Парни, дождитесь наших, я выслала две…
Мужской голос, едва слышен из-за расстояния: — Ты, ну-ка стой! Вы находитесь на улице во время комендантского часа и тем самым нарушаете… Эй, эй, что это у тебя? Парень, не вздумай с этим…
Эфир заполняет грохот автоматического оружия, слышится пронзительный крик. Кто-то орет, слышится громкий хлопок двери, заводится мотор автомобиля. От близости к микрофону звуки искажены.
Диспетчер: — Двенадцатый! Двенадцатый! Что там у вас происходит?! Отвечайте, черт побери!
Мужской голос: — Они пристрелили Игоря. Рядового, что был с нами, тоже прикончили. Суки! Они просто взяли и…
Диспетчер: — Сашка, о чем ты, черт возьми, говоришь?! Кого и кто пристрелил?!
Мужской голос: — Я не знаю, б…дь, кто это был, но они просто без всякого предупреждения выстрелили в Игоря! Я видел, как его кишки выплеснулись на асфальт за его спиной, понимаете?! Где эти патрульные?! Я…
Глухой звук стрельбы из автоматического оружия, треск разбитого стекла, крик человека где-то рядом, оглушительный хлопок и треск помех на линии.
Диспетчер: — Двенадцатый? Двенадцатый? Сашка, где ты? Они уже рядом с тобой, ты их должен видеть! Отвечай, черт тебя побери!
Прибывшие на место
Десять часов. Пятница.
Позднее пресса — со слов представителя военных — объяснила, что произошедшее в Горецком Государственном Университете началось с того, что несколько студентов протащили в аудиторию на экзамен холодное оружие.
Утверждалось, что группа молодых людей, находясь под воздействием наркотиков или алкоголя, решила повторить один из «подвигов» своих американских сверстников, которые с удручающей периодичностью расстреливали детей и преподавателей в школах, колледжах и университетах. Это было вполне логичное объяснение, к тому же в аудитории после инцидента произошел сильный пожар, а затем и вовсе начался настоящий кавардак по всему городу, так что военным не пришлось объяснять, почему в телах многих подростков оказалось так много пуль, выпущенных от автоматов военного образца.
— Сегодня мы будем проводить экзамен по новой методике. Каждый из вас будет проходить быстрый тест один на один со мной в кабинете. Я не имею возможности тратить время на выслушивание каждого, так как сегодня не очень хорошо себя чувствую.
Сказав все это, профессор сел за стол и попытался улыбнуться как можно искренней и добродушней. Он надеялся, что никто из студентов, пришедших на переэкзаменовку, не заметит той злости, которую он к ним испытывал. Почти все они сейчас в удивлении перешептывались, стараясь разобраться, что еще такое придумал преподаватель. Профессор ухмыльнулся, но тотчас прикрыл рот рукой, сделав вид, что закашлялся. О да, они были правы, он действительно приготовил для них сюрприз, но какой — они и подумать не могли, хо-хо!
Он открыл трясущейся от возбуждения рукой журнал, где в алфавитном порядке выстроились фамилии пришедших на экзамен. Перед глазами все плыло от странного, горячего возбуждения, и он с трудом смог различить первую строчку в списке.
— Ну что ж, пожалуй, начнем, — профессор поднялся на ноги, надеясь, что они не видят, как его слегка потрясывает, словно в ознобе. — Прошу… э-э, — он взглянул в журнал, — госпожа Астраханцева, пойдемте со мной.
Он спустился с кафедры и подошел к двери в кабинет. Невысокая и симпатичная девушка спустилась с третьего ряда. На ее лице было написано недоумение перемешанное со страхом от того, что ей первой придется сдавать экзамен.
— Прошу, — профессор придержал дверь, пропуская ее вперед. Он обернулся к оставшимся в аудитории студентам. — Все пока готовьтесь, я буду вызывать вас по алфавиту. Пожалуйста, не заставляйте себя ждать, — с этими словами он аккуратно закрыл дверь, отсекая недоуменный гул голосов.
Девушка остановилась неподалеку от стола, заваленного бумагами, которые напоминали причудливые белые горы. Профессор ободряюще улыбнулся девушке, надеясь успокоить ее и расслабить. Та тоже робко и вместе с тем с непонятной надеждой улыбнулась в ответ.