Проект Каин. Адам
Шрифт:
Он смотрел в окно, чувствуя отвращение и дикий страх, но не в силах оторваться от гротескной картины, открывающейся перед ним.
«В конце концов, — пронеслась испуганная и бессвязная мысль, — они пришли для того, чтобы мы их видели, поэтому нельзя быть невежливым и отвернуться».
Онистояли вдоль всей улицы на обочинах, некоторые прямо на проезжей части и глядели пустыми белыми глазами на медленно двигающиеся мимо них автобусы. Их были тысячи, десятки тысяч, они пришли со всего города, чтобы посмотреть на тех, кого так ненавидели.
Орды людей — нет, уже не людей — стояли, не шевелясь, и смотрели. Их одинаковые белесые глаза придавали
— Твою мать, — прошептал водитель — обычный человек — глядя на зараженных. Они заполняли все свободное место, оставляя только узкий проезд для автобусов.
— Они идут за нами, если тебе интересно, — сказал Самарин.
Водитель взглянул в зеркало заднего вида и тяжело сглотнул. Действительно, дикие, мимо которых они проехали, замыкались в толпу, и медленно шли следом.
— Какого черта они делают, как думаешь? — водитель старался, чтобы вопрос звучал спокойно, но у него не получилось: голос дрогнул и вопрос вышел скорее жалобным.
— Понятия не имею, — Самарин пристально смотрел в боковое окно на диких. — Но если тебя волнует, нападут ли они, то ответ — нет.
— Нет?
— Нет. Не решатся. Нас пока еще ведутвперед.
Они несколько минут молчали, как и все глядя на толпы диких за окнами. Самарин нервно кусал губу — ему не нравилось такое огромное число зараженных… и притом так близко. Ему-то они, конечно, ничего не сделают, но остальные… Он покачал головой, не спуская взгляда с одинаковых лиц за стеклом.
— Эй, что они делают?
Самарин пристально посмотрел на водителя: он чувствовал запах паники, исходящий от человека. Это было не кстати, хоть и вполне объяснимо.
— О чем ты, приятель? — спокойно спросил Андрей.
— Гляди, они останавливаются!
Подтверждая его слова ехавший впереди автобус моргнул красными глазами стоп-сигналов и замер на месте, выдыхая облачка отработанного топлива в холодный воздух. В салоне послышался ропот людей, но Андрею не надо было оборачиваться, чтобы знать, как они обеспокоены и испуганы. Удушливые волны страха накатывали из-за спины, заставляя кружиться голову. Это было плохо, очень плохо — если он чувствовал запах то те, на улице, и подавно. А для них подобное все равно, что красная тряпка для быка. Он взглянул налево и увидел, что дикиеподбираются ближе к автобусам, их лица по-прежнему бесстрастны, но вместе с тем появилось что-то новое,
— Что происходит? Почему мы остановились?
Самарин бросил короткий взгляд на подошедшего Сергея и ответил:
— Полагаю, что-то там впереди не дает нам двигаться дальше.
— Что-то? Или кто-то?
Самарин нехотя пожал плечами, не зная, что на это можно ответить.
— Гляди, они выходят! — в голосе водителя слышалось изумление.
Двери стоявшего перед ними автобуса открылись и на мостовую, всего в каких-то трех метрах от диких, спрыгнули несколько человек с автоматами наперевес. Толпа зараженных как-то разочарованно выдохнула и подалась назад, стараясь держаться подальше от этих четверых. Сергей заметил еще несколько подобных фигур, выходящих из других автобусов. Все они были вооружены и все одинаково действовали на диких: те просто отступали в сторону, словно их что-то отталкивало прочь.
— Что происходит? — Сергей нахмурившись смотрел на то, как вооруженные люди перестраиваются в подобие редкой цепи вдоль бортов автобусов. Они не поднимали оружия, они просто становились рядом с машинами, и этого оказывалось вполне достаточно, чтобы вокруг них образовывалось пустое пространство. — Что это значит?
— Если бы я знал, — ответил Самарин. Но он, кажется, начинал понимать.
Один из тех вооруженных людей подошел к их автобусу и крутанул рукой, показывая, чтобы ему открыли. Зашипела пневматика, дверь откатилась в сторону, человек быстро поднялся по ступенькам и Самарин без особого удивления увидел, что это один из тех, Пастухов. Его белые глаза холодно поблескивали над шарфом, намотанным вокруг лица.
— Самарин? — голос человека был глух и как-то бесцветен.
Андрей кивнул.
(Пошли со мной. Нужна помощь, дикие волнуются.)
Самарин снова кивнул, чувствуя, как страх внутри превращается во что-то другое, более сильное.
— Я выхожу, — Андрей посмотрел на водителя и Сергея, потом повернулся к гостю. — У тебя есть еще оружие?
— Возьми мое, — он протянул Калашников. — Мне оно не нужно по большому счету.
Андрей взял автомат, передернул затвор, проверяя механизм, потом протянул его остолбеневшему Одинцову.
— Держи. Мне оно тоже ни к чему. Особенно по большому счету. Толку от него все равно много не будет, а вам… вам может пригодиться.
— Я бы не стал этого делать, — в голосе зараженного слышалось раздражение. Он холодно смотрел на Самарина.
— Я знаю, что ты бы не стал, — он криво ухмыльнулся. — Пошли, чем дольше мы стоим, тем… Пошли.
Зараженный кивнул, развернулся и быстро спустился по ступенькам вниз. Дикие, уже успевшие подобраться поближе, отшатнулись от него как от огня.
— Заводи двигатель, — сказал Андрей и тоже спустился по ступенькам на мостовую. Шипение и мягкое чмоканье двери за спиной показалось ему неприятно громким. Он натянул на голову капюшон, защищая лицо от ветра и посмотрел на терпеливо глядящих на него диких.
— Здрасьте, мальчики и девочки. Ну что, прогуляемся? — пробормотал Андрей.
И пошел рядом с медленно покатившимся вперед автобусом. Дикиепропускали машины мимо себя, отталкиваемые присутствием тех, кого им нельзя было трогать ни в коем случае, и смыкались за колонной. В воздухе не было ни единого звука кроме призрачного шарканья множества ног по асфальту. Самарин поплотнее закутался в куртку, гадая, ощущает ли он холод только из-за ухудшающейся погоды, или это следствие чего-то еще.