Проект «Изоляция»

Шарапов Кирилл Юрьевич

– Может и так, – согласился Аркадий. – Ладно, давай спать. Устал я что-то, да и напился прилично.

Мечислав кивнул, радуясь, что неприятный разговор остался позади.

– Кстати, Аркаша, – раздеваясь и забираясь под одеяло, начал он. – Ты один здесь сопьёшься, – снова попытался образумить друга Молот. – Поставь всё на автоматику и перебирайся в ковчег. Процесс отлажен, ничего не случится. Ева будет мониторить: если что не так, ты сможешь быть здесь через два часа.

– Нет, Молот, – ответил генетик, – я останусь здесь, и буду с ней всё время,

и я обещаю пить меньше.

– А я обещаю урезать тебе поставки спиртного, литр в месяц, не больше.

– Не посмеешь.

– Ещё как посмею. Ты мой друг и я обязан позаботиться о тебе. Вот Галя вернётся, пусть следит за тобой, а пока её нет, я возьму на себя эту функцию, насколько смогу. Так что отвыкай пить.

– А что здесь ещё делать? – обиделся Аркадий.

– Могу перебросить оборудование, какое попросишь, занимайся наукой, – почти засыпая, предложил Мечислав.

– Я подумаю, – зевнув, отозвался генетик. – И вот ещё что, спасибо тебе за заботу.

– Не за что, – почти засыпая, произнёс Мечислав.

– Погасить свет, – приказал Аркадий. Через секунду зал погрузился во тьму.

Дима прислушался: все заснули. Он не хотел подслушивать, так вышло, но он услышал то, что заставило его моментально протрезветь. Целый год он был рядом с Мечиславом, он помнил Арву другой, и сейчас пришло осознание того, как больно другу. Часть истории с её гибелью майор рассказал скомканно, просто поставил в известность, не углубляясь, скрыв всю боль, что испытывал. Кот великолепно понимал, что Арве нет пути назад, а Мечиславу нет пути вперёд, пока не забудет её. Но чтобы её забыть, нужна женщина, которая вытеснит образ бывшей жены, превратившейся в дисконовую стерву. Эта женщина должна быть сильнее, чем призрак Арвы, ей придётся завоевать сердце Мечислава, разбитое сердце.

Он закрыл глаза и попытался уснуть, но сон не шёл, заставляя думать и страдать вместе с командиром. Он не почувствовал укола: тонкий щуп бесшумно выполз из больничной койки и впрыснул в него слабую порцию снотворного: койки из времён Падших отслеживали состояние пациента, и Ева просто отдала приказ. Через секунду Тарасов мирно спал.

Транспортный борт прибыл по расписанию. Ева сняла купол, и сокол приземлился прямо перед входом.

– Аркаша, не передумаешь? – пожимая на прощание руку друга, спросил Молот.

Генетик упрямо покачал головой:

– Два месяца, Мечислав. Ещё два месяца, и всё будет в порядке.

Молот покачал головой и забрался внутрь.

– Держись! – крикнул он, махнув рукой. – Но поставки самогонки я тебе урежу, литр в неделю, не больше!

Аркадий равнодушно отмахнулся:

– Урезай, прав ты, сопьюсь. Пора тормозить.

Мечислав удовлетворённо кивнул и, выставив большой палец, показал пилоту вверх. Утренний разговор не прошёл зря: майор нашёл нужную точку и надавил, Галина хоть и не чуралась выпить, но алкашей на дух не переносила, и если Аркаша хотел с ней и дальше жить нормально, то пора с бухлом завязывать.

Люк закрылся, и сокол быстро взмыл в небо, унося на борту шестерых пассажиров.

Пилот был тем самым, которого они с Олегом взяли в заложники. Мужик умел молчать, и его определили на этот рейс на постоянную основу. Никто не должен пронюхать, куда и зачем он летает, а главное – откуда берутся «знаменитые покойники».

Садился борт «на заднем дворе». Мечислав, переодетый в костюм штурмовика, первым выпрыгнул на бетонку небольшого взлётного поля, построенного за ковчегом. Там их ждали.

– Здорово, мужики! – едва Кот, Шест и Всеволод выбрались из сокола, крикнул Крейсер, после чего пожал всем руки, кивнул Коросу и Руку. – Она ждёт, – шепнул он бывшему хранителю времени соколов, проходя мимо и заключая Кота в объятья.

Корос аж засветился, услышав это. Следом подбежали остальные земляне – Лопата, Тимур, Гюрза, Костик.

– Мужики, всё после, – прервал встречу Молот. – Новоприбывшие за мной, старослужащие – на боевые посты. Крейсер, ты совсем охренел? У тебя сейчас тренировка должна быть.

– Меня Галя подменила, ты вообще уже пять штук пропустил.

– Разговорчики!

Саша моментально стал серьёзным:

– Всё, командир, уже уходим.

– Вечером в столовой на офицерском уровне, а сейчас все исчезли, – скомандовал Молот. – А вы за мной.

Мазнув карточкой по двери, он пропустил новоприбывших внутрь и зашёл последним. Гюрза повёл остальных в обход: маленький секрет о чёрном ходе держали в тайне.

Спустившись по лестнице, Мечислав вызвал служебный лифт, шестеро немаленьких мужиков с трудом втиснулись в кабину.

– Узнаю знакомые места, – раздался голос Шеста, которого Кот прижал к стене, – лифт для бегства больших начальников.

– Артём, заткнись, – попросил майор.

Через двадцать секунд лифт открыл двери в маленькой комнатке. Майор вышел последним и нажал замаскированную панель, из стены выехала дверь и надёжно скрыла секретный подъёмник.

– Композитор, всё готово?

– Да, товарищ майор, этаж пуст, можете выходить, – раздался в гарнитуре голос штурмовика.

Мечислав открыл дверь и быстро вышел в коридор, остальные потянулись следом. Это был тупиковый кабинет административного уровня. Возле поворота стоял Композитор. Обменявшись со всеми рукопожатием, он кивнул в сторону коридора:

– Обед закончится через десять минут. Ольга ждёт.

Молот видел, как при имени Тихоновой загорелись глаза Короса, и на секунду в душе вспыхнула зависть, но он быстро справился и первым пошёл к кабинету директора.

В приёмной за столом секретарши было пусто, но на диване сидел штурмовик в полном облачении и с автоматом на коленях.

– Кто? – спросил Молот у шагавшего рядом Рахманинова.

– Венг.

Мечислав усмехнулся: этому можно верить, как себе, такие не предают.

Сержант вскочил и отдал честь. Его глаза медленно полезли на лоб, когда он увидел входящих в приёмную покойников.

– Закрой рот, кишки простудишь, – попросил Молот, – и пока я не скажу, никому ни слова.

Венг кивнул: