Проект «Изоляция»

Шарапов Кирилл Юрьевич

Мужчина устало потёр глаза и принялся вводить новые данные; он так устал, что не замечал опечаток. Наконец поднял голову:

– Ева запусти расчёт, – попросил он ИИ, – а я немного посплю. Буди, как только будут результаты.

– Хорошо, Аркадий Константинович, – отозвался ИИ и исчез.

Мужчина дошёл до старой медицинской койки и рухнул лицом вниз. Он уснул ещё в падении.

Когда Аркадий открыл глаза, ничего не изменилось: пустая пещера, вырубленная в скале больше трёх тысяч лет назад, пустые белые саркофаги, сделанные неведомым учёным

в то же время. И только он, Ева, и молодой парень, спящий в соседней комнате, приближены к настоящему.

Аркадий протёр глаза, он чувствовал себя отдохнувшим:

– Ева, зараза такая, сколько я спал?

– Шестнадцать часов, – возникнув в воздухе, произнесла блондинка.

– Ты помнишь, что я тебе приказал?

– Вы приказали разбудить, как только будет закончен расчёт заданных параметров. Расчёт программа завершила пять минут назад.

Мужчина поднялся и пошёл к «умывальнику». Скинув белый халат, он вошёл в душевую кабину, ровесницу пещеры, но также работающую. Прежде чем идти смотреть результаты, нужно привести себя в порядок. Выпить местного «кофе», съесть два бутерброда из герметичной упаковки, разогреть суп… Это нужно сделать сейчас, чтобы потом ничего не отвлекало.

– Где Олег? – выйдя из кабины и надевая чистую одежду, спросил Аркадий.

– Отправился спать. Он пришёл почти сразу, как вы заснули, приказал остановить расчёт заданной вами программы, что-то изменил и запустил заново.

– Что он изменил? – взбрыкнул Аркадий. Он столько забивал данные, а тот пришёл и что-то поменял!

– Исправил опечатки. Вы слишком устали, чтобы замечать их, а я не могу отслеживать ваше творение, поскольку оно основано на созидании. Я же всего лишь самообучающаяся программа.

Пока шёл диалог, Аркадий сел к столу. Вскрыв упаковку куриного супа, из которой сразу пошёл пар, он взял в правую руку ложку, в левую – бутерброд, и принялся есть.

– Он назвал вас гением, добавил две строчки и запустил программу расчёта вероятностей заново.

Некогда главный генетик ковчега поперхнулся:

– Результат?

Повисла пауза.

– Результат? – уже громче приказал Аркадий.

– С вероятностью в девяносто восемь процентов клон, построенный по новым параметрам, способен воспринимать генетическую память.

Ложка выскользнула из рук Аркадия и со звоном упала на пол.

– Сколько? – не веря собственным ушам, переспросил он.

– Вы прекрасно слышали, – заявила «язва», – слух вас не подводит, это не галлюцинация. Число, названное мной, правильное.

Аркадий вскочил и бросился к монитору, самый лучший результат до этого – двадцать один процент. Но на мониторе ярко-красным горели цифры: 9 и 8. Девяносто восемь процентов!

Аркадий вскочил и выбежал из комнаты в маленькую кладовку. Там Олег поставил кровать, он говорил, что его пугают высокие своды и огромное помещение зала, в котором лаборатория и саркофаг занимали только маленький пятачок в центре. Но Аркадий знал истинную причину: он храпел во сне, и храп, разносимый эхом, не давал жизни

парню.

– Просыпайся! – влетев в комнату, заорал он.

Олег приподнялся на локте и, бросив взгляд на простейшие командирские часы, выругался. Потом произнёс:

– Аркадий Константинович, я три часа назад лёг, правил ваши косяки.

– Вышло! – выдохнул Аркадий и выбежал из зала.

Парень вскочил и принялся натягивать серо-белый комбинезон, какие в ходу у научного персонала ковчега. Второй ботинок не хотел находиться, пришлось лезть под кровать.

Спустя две минуты Олег Турбин подбежал к столу, на котором Ева развернула большой панорамный монитор.

Аркадий застыл, глядя на текст и бегущие справа от него цепочки ДНК.

– Сколько?

– Девяносто восемь, – не отрывая взгляда от экрана, довольно произнёс Аркадий.

– Где-то осталась погрешность, – произнёс парень.

Он был восходящей звездой техников, физиков, математиков, химиков, а теперь с лёгкостью овладел генетикой, и при этом не был кабинетной крысой (каковых Молот называл «пиджаками»): его имя внесено в состав первого взвода второго штурмового батальона ковчега, за спиной два ранения и десяток стычек с различными тварями и воителями кланов. Олег – тот редкий случай, когда «пиджак» стал настоящим солдатом.

– Это ничтожная погрешность, – среагировал на фразу парня Аркадий. – С таким процентом я выращу тебе свинью с любыми параметрами. Если захочешь, уши на спине сделаю.

– Тогда…

– Мы не будем торопиться. Кстати, это благодаря тебе. Я думаю, именно твои несколько строк решили задачу. Олег!!! Мы сделали это!!!! – заорал Аркадий, едва не пускаясь в пляс и обнимая опешившего и слегка оглохшего парня. – Ты понимаешь? Мы это сделали!!!

– Ты сообщишь директору?

Аркадий отрицательно покачал головой:

– Я прервал сообщения с ковчегом и базами, а Ева отключена от центрального ИИ. Пока они не знают, мы в безопасности.

Олегу не надо объяснять, что происходит: он прекрасно знал, почему они работают на самой отдалённой базе без охраны, без поддержки. Для всех остальных они создавали идеального солдата, которого можно вырастить всего за несколько месяцев, а сами лелеяли надежду… Как когда-то ковчег оказался один против целого мира, так теперь они вдвоём оказались против всех. Стоит директору узнать истинную цель, и всё: конец работе. Их никогда не выпустят из ковчега и будут следить за каждым шагом. Но пока никто не знает, у них есть шанс.

– Когда начнём? – спросил парень.

– Завтра, – снова уткнувшись в экран, уверенно заявил Аркадий. – Мы должны проверить. Может случиться, что шанса на вторую попытку не будет.

Олег кивнул, соглашаясь:

– Ева, отправь стандартный ежедневный отчёт.

– Ты что делаешь? – округлив глаза, поинтересовался генетик.

– Аркадий Константинович, как вы думаете, что произойдёт, если мы перестанем отвечать на запросы ковчега и слать отчёты?

– Они явятся сюда, – мгновенно сообразил тот.