Проект Х
Шрифт:
– Отчего же? Патроны, оружие делают и здесь. Только дед больше старым торгует, дешевле, говорит, и достать проще, потому что много его осталось, очень много.
– Ладно, стволы, но патроны... неужели по шестьдесят лет пролежали?
– Нет, конечно, это все новые, здешних заводов продукция.
Разговор приобретал все более интересный оборот. А что? Может он и на другие вопросы ответит? Повезло набрести на разговорчивого, надо использовать на полную катушку.
– Братишка, я тут человек новый, - парень понимающе хмыкнул, мол, сам догадался, - расскажи, чего тут вообще и как? Когда
– Поподробнее денег стоит, - опять ухмыльнулся парень, - да чего там расскажу, конечно. Чего в давние времена было, я не знаю, но народ тут издревле обитает. А русские по слухам первый раз сюда угодили в Гражданскую. Не много, несколько сот или тысячу человек всего. Зато с оружием, лошадьми. Вроде как полк белоказачий или просто белых каких. Поселились здесь, семьями обзавелись, местных привели к покорности, шутка ли, у одних луки со стрелами, а у этих пулеметы и винтовки. Жили не тужили, много подгребли под себя земли. А в году сорок пятом или сорок шестом открылись ворота. И сквозь них началась заброска народа. Казаки отошли подальше, а советские вовсю начали площадку для массового переселения готовить. Но тут раз и врата закрылись. Потом война была. И советы развалились. Толком я ничего не знаю, ты и не спрашивай особо. А в последние лет пять начали к нам по одному и группами валиться люди из Сибири больше.
– Ага, я тоже оттуда.
– Ну вот...
– Парень замолчал, исчерпав тему.
Только я думал озадачить его новыми вопросами, как из внутренней комнатки появился мастер с моим ружьем в руках.
– Вот, держи. Подправил чуток.
– Огромное вам спасибо, не подскажете, чьего производства это ружье?
– Не знаю, скажу только что местное ружьецо. В какой-то малой мастерской сработано, я, и клейма такого не видел ни разу.
– Ну что, выбрал, чего купить желаешь?
– Нет, подожду еще, подумаю. Вы мне пару пачек патронов сорок пятого калибра дайте.
На улице по-прежнему светило солнце. День в самом разгаре. Митрий, сидевший на лавочке рядом с тюком, при моем появлении соскочил с места, всем видом изображая готовность идти вперед.
– Пошли на рынок, знаешь, где это?
– Как не знать? Тут недалече, из крепости выйти и сразу...
– Ну и веди, а я за тобой.
– Пришлось остановить лишние объяснения, время дорого.
Идти налегке, без груза винтовок, с одним ружьем, уютно разместившемся на сгибе локтя, оказалось куда приятнее и интересней. Я устроил себе игру, угадывая, происхождение идущих навстречу людей. Кто они? Земляне, аборигены или потомки смешанных браков, этакие метисы. Хотя, у русских метисов не бывает. Мы народ душевный и в основе нашего мира язык, культура, а не кровь. У крепостных ворот мимо нас лихо пронесся отряд из десятка всадников. Пришлось спешно отскочить к ближайшему забору, чтобы не быть сбитым и затоптанным копытами лошадей. Елки, пусть и не видно автомобилей, все равно бдительности терять нельзя - расслабляться вредно для здоровья.
Интересно, что горцы-дарды так отличаются от местных жителей, да и ясыги - тоже на особь. С другой стороны, почему нет? На Земле разные народы вполне себе на вид отличаются и сильно. Эти, по крайней мере, все европеоиды.
–
– Слова Митрия прервали череду моих размышлений. Я огляделся и обнаружил, что мы стоим на краю небольшого рынка, представляющего из себя несколько рядов деревянных лавок с открытым фасадом, чем-то все это напоминало омские оптовки - торговый город и тому подобное. В принципе, логично, помнится и вестготы с аланами завоевав Испанию в развалинах театров и арен устраивали такие же торговые ряды...
– Так, и где здесь старьевщики? Те, которые одеждой подержанной торгуют.
– Пояснил в ответ на непонимающий взгляд парня.
– А-а-а, туточки, в соседнем ряду.
– Ты уже бывал в Алтыне?
– Много раз.
– Не слишком уверенно отозвался Митрий.
– Хорошо, ну, пошли, чего стоять?
Бывший старатель и незадачливый бандит и в самом деле вывел меня прямо к цели. Торговаться и тратить зря время не хотелось, поэтому дав торговцу возможность прицениться, я быстро продал все шмотье, получив на руки не такую и малую сумму - целых семь рублей. Понятно, что продешевил, но торговаться за одежду и обувку убитых людей не хотелось категорически.
Так, теперь у меня три полновесных червонца и восемь рублей россыпью. Капитал. Как им распорядиться я пока не знал. Первым делом решил довести начатую стрижку и бритье до конца, да и самому не помешает привести голову в порядок. Брадобрея отыскали без проблем. Очереди не наблюдалось, и я сразу усадил Митяшу на стул, он начал немного сопротивлялся, пришлось применить силу и начальственную хватку. Опасная бритва свернула у самого горла моего ... а кто он мне? Слуга, напарник, работник, конюх, проводник, боец, кашевар? Надо бы определиться, не хорошо это.
– Митрий, как сам думаешь, ты ко мне на службу поступил, а в какой должности?
Парень, осторожно скосив на меня честные глаза, двигать головой он боялся - слишком лихо работал парикмахер своей острейшей бритвой - и, сглотнув, ответил:
– Командир, вы меня слугой наняли, а чего?
– Логично. Ладно, не дергайся, потом поговорим.
Вот и ответ. Парень считает, что он мой слуга. Вариант, приемлемый. Пусть так. Освеженный одеколоном, чисто выбритый и коротко подстриженный парень разительно изменился. Юное лицо его с широкими глазами, ходе и обычно жизнерадостное, а в данный момент растерянное, до боли напомнило мне свежезабритых в армию новобранцев. Парень удивленно ощупывал свои щеки и подбородок, контрастно белые, сравнительно с кирпично-красной от загара зоной вокруг глаз, на скулах и лбу.
– Митя, тебе лет сколько?
– Мальчишка ведь совсем... А я его ружьем до крови голову разбил. Мне стало до невозможности стыдно. Чуть паренька не убил, изверг. Елкин дом!
– Восемнадцать весной исполнилось.
– Смущенно улыбнувшись, ответил Митрий.
– Так и думал, ты подожди пока, теперь моя очередь в порядок фейс приводить.
– Усевшись на стул, определил пожилому мастеру ножниц и бритвы задачу.
– Побрейте, а стричь не требуется.
Спустя несколько минут с удовольствием заглядывая в небольшое зеркальце, я подумал - что-то изменилось в твоем лице, друг ситный. Толи взгляд, толи общее выражение физиономии... ладно, будем жить дальше.