Проект "Эволюция"
Шрифт:
Усевшись на койке, Сержант пнул ногой одного из ботов - тот походил на парящее в воздухе яйцо с красной полосой посередине. От удара бот отлетел на полметра назад, недовольно заурчал, и в его идеально ровной оболочке появилось несколько выемок, в которых показались какие-то шприцы.
– Отбой, семь-двенадцать, - тут же прозвучал за спиной Сержанта писклявый голос, повинуясь которому, бот послушно спрятал шприцы и отлетел в сторону. Оглянувшись назад, Сержант увидел Ботана, увлечённо ковырявшегося в какой-то панели.
– Привет, Ботан, -
– Ответишь на парочку вопросов?
– Сначала вы ответите мне, сержант Корн, - Ботан, всего мгновенье назад стоявший в двух метрах слева, склонился над Сержантом, оглядывая его, словно какого-то подопытного кролика. Но и сам Сержант в долгу не остался. Он ведь так и не успел разглядеть этого дрища во время посадки, а потом... потом им как-то не довелось увидеться. Хотя потерей это назвать было сложно. Ботан напоминал Сержанту что-то среднее между мальчиком и девочкой. Не мужчиной и женщиной, а именно мальчиком и девочкой, ведь лет тому было пятнадцать-шестнадцать, не больше.
На лице красовались очки с толстенными линзами, за которыми с трудом угадывались голубовато-серые глаза Ботана. Волосы, прошедшие, судя по всему, что-то вроде помывки, обрели свой исконный, чёрно-красный цвет, но всё ещё оставались такими же зализанными.
– Где вы достали алкоголь?
– начал говорить Ботан, загибая тоненькие пальцы, - сколько выпили, какой процент крепости был у выпитого вами алкоголя...
Загибая пальцы... загибая блестящие, стальные пальцы. Протез? Какого хера паренёк, сидящий в таком захолустье, имеет не самые распространённые протезы? Сержанту доводилось видеть подобные херовины, хоть и в немного ином исполнении.
– Нам надо установить правила, - сказал Сержант, сложив руки на груди.
– Правила?
– переспросил Ботан, поправляя очки. Рукав его халата немного съехал в сторону, и Сержант увидел, что не только кисть была стальной, но и сама рука тоже... вот таких херовин ему видеть уже не приходилось. Любопытно.
– Во-первых, ты должен понять, мой очкастый нерд, что на этой базе я главный.
– Вообще-то...
– начал было Ботан, но был прерван Сержантом, резко севшим на койке.
– Твоё воинское звание?
– спросил тот, ткнув Ботана пальцем в грудь.
– У меня нет звания, я не состою на службе...
– Теперь состоишь, - благосклонно кивнул Сержант.
– Я, сержант Артур Корн, официально принимаю тебя на службу в вооружённые силы Земли. Отныне ты рядовой Ботан.
– Меня зовут Аврил!
– Пидорское имя. Ты что, пидор, сынок?
– Вообще-то я девушка. Я уже говорила вам это, - сказал Ботан, сняв очки.
– И лицо у тебя пидорское...
– процедил Сержант, прищурившись.
– Девушка! Я девушка! Сколько можно повторять?!
– устало пробормотал Ботан, потирая переносицу.
– В армии баб нет, сынок. А если ты всё ещё мнишь себя бабой, то скажи, где у тебя сиськи?
– Э...
– Это сиськи?
– поинтересовался
– Нет, это не сиськи. Тогда может быть тут?
– он хлопнул Ботана по спине, - тут кое-что есть, но это точно не сиськи. Горб скорее. Итак, к чему мы пришли? Ты горбатый, очкастый пидор. Добро пожаловать на службу.
– Я... я...
– лицо Ботана начинало стремительно краснеть, а в уголках глаз блеснули слёзы.
– Чего ты хнычешь?! Ты же взрослый мужик! Сколько тебе лет-то, что слёзки льёшь как баба?!
– Десять...
– сморкаясь в рукав халата, проныл Ботан.
– Де... чё?
– Де-е-е-е-есять лет!
– Ботан уже снял халат и начал вытирать им лицо. Выглядело это довольно жалко... точнее выглядело бы жалко, если бы Сержант смотрел на сие действо, а не на руки, до самых плеч выполненные из какого-то металла, который он поначалу принял за сталь. Но бионический глаз вполне уверенно подсказывал, что сталью это дерьмо точно не являлось. А из-за спины у Ботана тянулись какие-то шланги, пролегавшие под самой кожей.
Спрыгнув с койки, Сержант обошёл хнычущего Ботана со спины.
– Ебать-колотить...
– изрёк он, увидев выглядывающий из-под серой майки "стальной" позвоночник (точнее штуку, на него очень похожую). От него к рукам, шее и голове прямо под кожей Ботана тянулись какие-то трубки.
– Ты что, киборг?
– пробормотал он, коснувшись рукой позвоночника Ботана.
– Их же всех сожгли к херам.
– Сам ты киборг!
– резко обернувшись, крикнул Ботан. Краснея и пыжась от злости, он смотрел на Сержанта и, судя по всему, старался что-то сказать, то и дело открывая и закрывая рот. Это продолжалось около минуты, пока Ботан наконец-то не выдал:
– Солдафон!
– крикнул он, швырнув в лицо Сержанту свой халат, и выбежал прочь из лазарета.
– Меня в детский сад услали, что ли?
– задумчиво пробормотал Сержант, глядя на закрывающуюся дверь.
– Юра, ты тут?
– Где же мне ещё быть, - отозвался МИ.
– О, вижу, ты работаешь над собой. Это хорошо. Мне нужна связь с Илратом. Немедленно.
1.3 Время охерительных историй
Несколько мониторов, висящих на грязной стене, кабели, толщиной с ногу Сержанта, тянущиеся от этих самых мониторов, и маленькая, явно не рассчитанная на армейского человека, табуреточка, стоящая посреди всего этого счастья.
– Присаживайтесь, сержант Корн, - прокряхтел Юра откуда-то с потолка.
– Мать твою, - пробормотал Сержант, ногой пододвигая к себе табуретку. Когда же тот уселся на неё, табуретка отозвалась жалобным скрипом, давшим Сержанту понять, что долго она не продержится под весом его тела. Слава богу, что Юра не стал затягивать с налаживанием связи, и вскоре на одном из мониторов появилось мрачное, заспанное лицо Илрата.
– Сержант?
– потирая глаза, спросил тот, - ты вообще знаешь, который сейчас час?