Проект "Ардрэйд"
Шрифт:
— Расскажу лучше тебе один момент из жизни.
Полная аудитория студентов внимательно следила и читала записи на доске, которую так старательно исписывал профессор Белов. Никто не пытался нарушать тишину. В этом университете законы были очень жёсткими, и не каждый хотел их нарушать. Наконец Николай Аркадьевич дописал длинную химическую формулу по расщеплению большого белка. Он уставился на студентов и ждал, когда все допишут. Машинально посмотрел на наручные часы. Громко цокнул. Одна минута до звонка на большую перемену.
— Осталось полминуты до звонка, — профессор громко всех известил. — Домашнее задание очень простое: «Составить механизм регенерации тканей за счёт поглощения внешней энергии». Какую брать энергию? Вы выбираете сами. Можете хоть фантастику писать. Я буду только рад прочесть её. — По аудитории пронеслась волна тихого смеха. — А теперь, прощайте. Встретимся после праздников, — все дружно стали вставать и собираться. — Студент Эванс, прошу вас задержаться на пару минут.
— Слушаю вас, — Стэн Эванс подождал, когда аудитория освободится от студентов.
— Я прочёл Ваше сочинение и был весьма впечатлён. У меня есть к вам пара вопросов, — профессор поправил очки на носу.
— Конечно, — не стал упираться студент.
— Если не вдаваться в подробности, то у меня возникла общая картина вашего сочинения. И это по истине нечто. Вот только как вы к этому пришли?
— К чему именно? — американец понимал, что при данной власти лучше не разбрасываться словами.
— «Нам нужен, а точнее, необходим конкурентоспособный враг» — ваши слова из отрывка абзаца.
— Если прочесть дальше, то там должно быть объяснение моей трактовки, — Стэн выбирал слова очень осторожно.
— Я понимаю вас. Вы боитесь, что я могу сказать про ваш взгляд на жизнь, и вас могут забрать в сырые катакомбы. Не удивлён. Время такое сейчас. Ещё и война приближается к нашему порогу. Я даю вам честное слово, что этот разговор останется между нами, — профессор умел найти подходящие слова.
— Пусть будет по-вашему. Что вы хотите знать? — студент смягчился.
— Почему ваше мировоззрение немного иное, нежели чем у других? Что могло повлиять на вас так сильно?
— Знаете такую фразу: «Нет страшнее зверя, чем человек»?
— А как же… — усмехнулся Белов.
— Я смог создать формулу, по которой явно иллюстрируется скорая проблема перенаселения человечества. Люди постепенно прогрессируют, что, в принципе, радует, но также это несёт в себе масштабную проблему замедленного действия. Мы практически каждый год создаём новую вакцину от самых опасных болезней. Нам теперь не страшны большинство болезней, — американец говорил медленно, параллельно прислушиваясь к звукам, исходящим из коридора. — Тут всё просто. Если есть плюсы, то обязательно должны быть и минусы. Природа и вся система любят равновесие. Вам ли не знать?
— В этом вы правы. Но также не стоит забывать, что каждый год погибают почти десять миллионов людей от разных болезней и локальных конфликтов. Даже эта война, которая проходит по всей Европе.
— Это временный эффект. Через сто лет, а то и меньше, человечество придёт в норму. Затем последует только рост населения. Те же болезни и конфликты будут случаться всё реже и реже. Соответственно, человечество неизбежно приведёт свою кончину в действие.
— В ваших словах есть доля правды и здравого смысла, но что вы предлагаете? — профессор понимал, что студент всё сильнее верит в свою идею. Такие люди обычно страшны, если реализовывают свои идеи.
— Нужен тот, с кем люди начнут считаться. Например, как овцы с волками, — Стэн нервно крутил ручку в руках.
— Как я понимаю… Люди и есть овцы в этом уравнении?
— Да.
— Вы же знаете, что человек по природе чуть ли не самый слабый представитель на нашей планете. Один на один с хищником мы просто не выстоим. Зачем же создавать того, кто будет тем самым «волком»?
— Мы изобрели огнестрельное оружие. С этим оружием нам не страшен даже самый грозный хищник. Уже не говорю про танки и авиацию…
— И кого же вы предлагаете?
— Вы, Николай Аркадьевич, главный в этом университете по биологии, анатомии и гематологии. Вот вам загадка. Этот «волк» сможет сосуществовать с человеком, но при этом его основной рацион состоит именно из человеческой крови. В его слюнных железах содержится яд, который блокирует все регенеративные механизмы человека. При укусе рана не заживает никогда. Человек умрёт в любом случае. Либо от кровоизлияния, либо от обезвоживания организма из-за того, что «волк» ненасытен. Этого нового врага сложно распознать, так как он будет скрытен, но при этом у всех на виду. И убить его невозможно, — глаза Стэна горели адским пламенем.
— Бред, — Белов не знал ответа на эту загадку. — Такого в природе нет.
— Пока нет!
— Значит он хочет создать идеального вампира? — Владимира уже ничего не удивляло, особенно после встречи с оборотнем.
— Тогда мне казалось, что это невозможно. Теперь понимаю, что нет ничего невозможного. Даже самые смелые идеи могут воплотиться в реальность. Надо было раньше его остановить. Теперь поздно, — Белов тяжело вздохнул. — Поздно.
— Никогда не поздно. В любом случае есть варианты, — Невский старался мыслить оптимистично, учитывая, что он узнал. Планы Стэна были действительно грандиозные.
— Варианты? — удивился профессор.
— Да. Тут три варианта. Хотите услышать?
— Излагай.
— Первый и самый оптимистичный: мы побеждаем, и всё у нас и в мире хорошо. Второй самый простой: мы, а точнее я, погибаю в сражении и не узнаю, что случилось с этим миром. Что меня очень радует. И третий: мы не справляемся, и мир погружается в хаос. Конечно, этот хаос будет не вечен. Но какая будет жизнь? Вечная война, пока не победит добро? А что именно есть добро? Третий вариант самый непростительный. Его как раз надо будет избежать. Но, как говорится: «Время покажет», — Владимир улыбнулся.