Проект 3

Финютин Алексей Петрович

— Проснулась? — указующий задал риторический вопрос распределяющей. Не то, что бы ему был интересен ответ, просто хотел обозначить своё присутствие, однако затем он задал вопрос, ответ на который его действительно интересовал, — как самочувствие?

— Да … нормально вроде, — ответила она в процессе перехода из лежачего состояния в сидячее.

— Просто нормально?

— Нуу … вроде двигаться полегче стало. Отдохнула наверное.

— Ну да, сила если и прибавилась то незначительно, — сделал вывод из своих наблюдений указующий.

— Опять ты за

своё? — огрызнулась распределяющая, — лучше скажи, что у нас случилось пока я спала? И ещё скажи, эти то что здесь делают? Им что поспать больше негде? — показывая рукой на спящих рядышком белую и исполняющую.

— Эти? … ага … так … значит плюс пошёл в зрение … интересно, — начал озвучивать свои мысли указующий, углубившись в них и не обращая внимания на распределяющую. Такое пренебрежение не осталось незамеченным распределяющей.

— Хватит уже своих дурацких теорий! Рассказывай!

— Так …, - всё так же углубившись в свои мысли продолжил указующий, — вместе со зрением улучшился слух … не первый случай … Улыбка … левая а теперь и распределяющая … всегда одновременно … другие чувства, скорее всего тоже … проверить нюх? … здесь слишком воняет … объективно невозможно … принять как версию … набрать статистику. Так! — указующий наконец поднял глаза на распределяющую, — есть хочешь?

— Да! — с вызовом отвечает распределяющая, обиженная тем, что её столько времени игнорировали и она не получила ответа на свой вопрос.

— Доставай НЗ и ешь, — спокойно говорит указующий, проигнорировав обиду собеседницы.

— А почему НЗ? — не знает она как реагировать на высказывание указующего. Вроде бы и заботу проявил но ешё и появилось чувство, что над ней прямо сейчас ставится какой то эксперимент. Только непонятно, какой.

— А что? Всё готовое у исполняющей, которая сейчас спит, неспящая сейчас комбинирует водяных с различными плодами, потом она будет кормить лежачих. Еда будет, только не сразу. Смысла ждать нет. Ешь!

— Да? — распределяющая покопалась в голове, взвесила все аргументы и наконец согласилась с доводами указующего, — ладно. — Тот некоторое время посмотрел на то, как распределяющая ест наспех прожаренную птицу из своего инвентаря, потом спросил, — вкусно?

— Нет! — на самом деле, о вкусе она не задумывалась но указующий должен понять, что она на него обиделась.

— Вот! — торжествующе произнёс указующий, подняв четвёртый палец в небо, как это у них принято делать в случае правильного утверждения и продолжил уже для себя, — значит вкусовые рецепторы тоже стали более чувствительными. Что и требовалось …

Распределяющая некоторое время смотрела на указующего с неодобрением а потом, всё же, спросила, — что ты там про зрение говорил?

— Зрение? Ничего не говорил, — а потом, всё же, вышел из состояния задумчивости и начал рыться в своей памяти по существу вопроса, — А! Ты как исполняющую заметила?

— В смысле, как?

— Ну … на таком расстоянии … да и лежит она за белой.

— Эээ … а что, не должна была?

— Вчера ты бы её не заметила.

— Да? И … и что?

— А

то, что у меня есть основания полагать, что у тебя, после сна, обострились все органы чувств. Зрение, слух и всё остальное.

— И слух тоже? С чего? — не очень то она и поверила указующему. Не чувствует она, что в ней что-то изменилось.

— С того, что ты уже не так громко орёшь! Твоим ушам стало больно от твоего же крика.

— Да ладно! … так что у нас случилось то?

— Да почти ничего. — успокоил он распределяющую и продолжил, — неспящая обещает по необычному приготовленных водяных, однобокая выловила из озера странный глиняный сосуд, у рукастого с левой без изменений, ищущая рассказала гладкой и белой про споровые грибы, от которых эти две дуры чуть не умерли, — сказано это было ровным и спокойным голосом так, что не сразу поняла смысл произнесённых слов. А как поняла, так сразу и поперхнулась.

— Как … чуть не умерли? — это от известия глаза ещё больше вылезли или от того, что она поперхнулась?

— Просто. Отравились, — «объяснил» указующий.

— Ясно, что не захлебнулись! Сейчас то что?

— Нормально всё. Лежат. Спят.

— А … как?

— Ты знаешь, что такое «антидот»?

— Эээ … нет.

— Вот и я не сразу вспомнил. Это противоядие … универсальное … мгновенного действия.

— Как мгновенного? Это ж … так не может быть! Откуда такое взялось?

— От «учителя», откуда же ещё?

— «Учителя»? Но ведь …, - тут она замялась не захотев обсуждать тему «учителя» и заменила её другой темой, — ведь лекарство не может действовать мгновенно! Его нужно проглотить, потом оно должно впитаться, распространиться, начать действовать … на всё это нужно время!

— Белая его вообще не глотала. Оно просто исчезло у неё во рту. И пузырёк, в котором он был тоже исчез.

— …?

— Не может быть? Здесь может.

— И-и … о чём это говорит?

— Обо всём! Лично мне, всё ясно!

— Чего тебе ясно?

— Сказал же, всё! Готовься официально отменять основной закон и передавать лидерство исполняющей.

— Да? Или что?

— Или я сделаю это в индивидуальном порядке!

— Серьёзно?

— Ты кушай давай, не отвлекайся.

— Я пойду, пройдусь, новости узнаю, — говорит затосковавшая от безделья Улыбка своей привычной напарнице. Насекомых для ловли водяных она уже много насобирала, до вечера хватит. Если бы не крышка у ржавой ёмкости, то половина этих странных животных уже расползлась бы в разные стороны. Но крышка скоро отломится от бесконечных открываний и закрываний и тогда придётся вместо крышки что-то другое использовать. Насаживать из на крючок … однобокая упорно пытается с этой операцией справляться самостоятельно. Тяжеловато, конечно, делать тонкие манипуляции одной рукой но ведь крючок можно зафиксировать не только рукой и это не является такой уж большой проблемой. Гораздо сложнее разглядеть этот самый крючок в том месте, где его зафиксировали. Любой рыболовный крючок специально делают максимально незаметным. Рыбаки знают — зачем.