Продюсер
Шрифт:
Выглядело определение сложновато. С ходу и не понять.
— Иногда продюсер сам является режиссером-постановщиком, — продолжил он, — продюсер — лицо, непосредственно руководящее и участвующее в эксплуатации труда наемных актеров, артистов и других работников искусства. Продюсер, как правило, несправедливо осуществляет распределение денежных средств, заработанных творческим трудом других лиц.
Ну, то, что несправедливо, было понятно. По марксизму-ленинизму у Агушина всегда стояла оценка «отлично». Но вот несправедливость эта творилась руками таких, как шлицевский директор Митя Фадеев, и слезать с него, пока Фадеев не расскажет
— А вот теперь давай по порядку. Рассказывай, Дмитрий, с кем у Шлица были последнее время конфликты? — Агушин уже отработал «плохим полицейским» и теперь успокаивал это орудие капитализма.
Тот выпил услужливо поданный следователем стакан безвкусной воды и икнул:
— Ой! Простите. Я затрудняюсь точно сказать… — и тут же увидел, как Агушин сжимает огромный костлявый кулак. — Нет-нет! Я в другом смысле, тов… гражд… господин следователь. Я имел в виду, что затрудняюсь сказать, с кем у Иосифа Давыдовича не было конфликтов последнее время.
— Вот как?
— Да-да. С ним… а точнее… скорее, он сам перессорился со всеми крупными продюсерами, производителями, радийщиками, телевизионщиками. — Митя вздохнул; к сожалению, он говорил правду: Иосиф умудрился поссориться даже с безобидной «голубой тусовкой» и их кумирами-певцами.
— Очень интересно… — беспрерывно записывал за ним Агушин.
Он думал, что очень правильно поступил с этим мальчишкой, не дав ему даже опомниться и толком не объяснив, что даже в качестве свидетеля он может пользоваться помощью адвоката. Сейчас третий, как никогда, мог стать лишним. Что касается сведений о ссоре с «голубыми», то здесь следователь, как хороший охотничий пес, взял след. Он знал, насколько мстительными бывают обиженные представители однополой любви. Взять хотя бы убийство Джанни Версаче и последний случай с «энтэвэшным» парнем, которого любовничек замочил прямо на квартире. Геннадий Дмитриевич вел это дело и нашел-таки убийцу, который к тому времени уже сбежал в Молдавию. Вот и здесь версии «неразделенной любви и доходов» плотно переплетались и требовали тщательной проработки.
— Ну, я уж не говорю о постоянных разборках с заказчиками, — вздохнул Фадеев.
— С заказчиками? — переспросил Агушин; он впервые вел дело, связанное с шоу-бизнесом, а потому только осваивал все понятия и сленг.
— Ну, с теми, кто, типа, заказывает вечеринку, корпоратив.
— Корпоратив… — повторил Агушин и записал еще одно новое слово в блокнот.
— Да, корпоратив. Они же всегда как? Заказывают там, скажем, Алсу, Маликова, Пьеху…
— Эдиту Станиславовну? — неподдельно изумился Агушин; для него стало откровением, что его любимую певицу детства вызывают какие-то скандальные заказчики на еще более странные «корпоративы».
Фадеев замахал руками:
— Эдита? Нее-е-ет! Вы что? Кому она упала на корпоративах? Всем нужен Стас, ее внук. Без этого ни один девичник не пройдет. Все телки от него пищат! — Митя выдавил что-то наподобие улыбки, и Агушин тут же записал в блокнотик: «кому упала» и «телки пищат».
— И что же внук?
— Да с внуком все в порядке. А вот заказчик иногда начинает быковать.
— В смысле? — переспросил Геннадий Дмитриевич.
— Ну, типа, я бабки плачу, я и музыку заказываю.
Агушин сделал наивное лицо.
— А разве не так?
— Ха! — покачал головой Митя. — В том-то и вся хрень! Бабки заказчика, а музыка наша. И репертуар
— Так уж прям? — усомнился Агушин. — Если каждый кор-по-ра-тив контролировать, то и времени не останется для других дел.
— Это, конечно, да, — закивал Фадеев, — но он не то чтобы все-все контролировал, но был в курсе. Особенно, когда заказчик предъявы выкатывал. Типа, мало отработали. Спел не 10, а 9 песен. Или там подписывался на столе у именинницы станцевать, а сам только вокруг хороводил. Или еще Киря что-нибудь отмочит.
— Кто это «Киря»? — тут же заинтересовался Агушин.
— Да Фарфоров Кирилл. Он же гений! Как-никак с самой Примадонной жил десять лет. И без нее не пропал назло тусовке. Так у него, как великого артиста, вечно заморочки. То астрологический прогноз не тот, то голос бережет для «Евровидения», то диета специальная, а то лимузин короче, чем у Элтона Джона.
— А какое это имеет значение? — искренне удивился следователь.
— Что? Прогноз или диета?
— Нет. Лимузин этого, как его, Джона.
Митя покачал головой и, наконец, подобрал с пола бейсболку. Этот ответственный прокурорский работник был совершенно незнаком со стандартами «звездной» жизни. Нацепив бейсболку на прежнее место, он со вздохом пояснил:
— Вот и я так считаю, господин следователь. Но только Кире Фарфорову этого не объяснить и не доказать. Если у Элтона Джона и Мадонны белый «Хаммер», то и у Кири должен быть такой же. Если они в гастроли — на «Фантоме», то и он на таком же. А не дашь — сразу обида, истерика. Помните, как он орал на прессухе? «Я вам звезда или п… „выпал из гнезда“», — Фадеев хихикнул. — Ну, сами понимаете кто.
— М-да. Помню. Ну и нравы у вас. А с виду вроде искусство. — Агушин перевернул бланк допроса. Он записывал рассказ Мити выборочно, и все равно получалось много.
— Не, ну это частности. Неполадки в пробирной палатке. А так — нормально. Бизнес не хуже других. Не отправлять же Кирю на стройку. Ха-ха.
— Может, и следовало бы, — хмыкнул себе под нос Агушин, и тут же собрался. — Ну да ладно. А что же все-таки с претензиями этих заказчиков? И кто они такие?
— Да, там лимон всяких левых косяков накидают, — отмахнулся Фадеев. — Редко кто всем доволен. Они же жлобы. Бабки заработали, а потратить с умом не могут. В тусовку пробиться тоже не получается. Там любят щедрых. Чтоб телочкам колечки, брюлики дарили; певцам — спонсорские. А эти — только по смете. «Привезите этого и этого!» И дрожат в ожидании, пока не увидят вживую Клима Чука или того же Кирю, аж усираются от нетерпения. А послушают, потрогают — кажется, типа, приобщились. Ничего особенного. Люди и люди. Типа, и сами так можем. — Митя совсем расслабился и уже, не заикаясь, без остановки шпарил про всю концертную кухню.
— И что же дальше?
— А дальше начинают выеживаться: это не так, то не эдак. Вот по всем этим наездам Иосиф Давыдович сам и разбирался. Ну, когда попроще было или Шлиц в отъезде, Иван подкатывал. Хотя у Шлица все одно лучше складывалось. Он гений терок, ну, в смысле, переговоров.
— А кто еще высказывал недовольство или претензии предъявлял? — Агушину нужна была конкретика: имена, фамилии, должности, явки.
— Ой, да они все цеплялись. Каждый по-своему. От Проторова и Фрида до Алимджана и Фарутдина. Корпоративы-то и вечеринки у всех. Без нас, то есть без номеров, не получится.