Продавец троллей
Шрифт:
— А по мне, так у тебя и без того хватит хлопот, тебе бы только успеть за той живностью приглядывать, которую ты на себе развёл! — потешался Филберт.
Огберт только глазом на него зыркнул, но от злости не мог найти слов и ничего не ответил.
— Бросьте лучше ругаться, — вмешался Ламберт. — Я тоже не понимаю, как тролли это делают, но, быть может, они сидят на деревьях и сбрасывают на нас оттуда всякую дрянь. А может быть, высовывают из нор под деревьями свои длинные лапы и запихивают тебе в штанины что им вздумается.
После этих слов все начали заглядывать
— Эй, глядите! Я видел, как что-то там шевельнулось! Посмотрите туда!
Все сгрудились возле него, стараясь разглядеть. И увидели, что в ветвях прячется какой-то зверь. А может быть, тролль? Он стремглав перепрыгивал с ветки на ветку, спускался с дерева и вновь взбирался на другое. Внезапно он замер на месте.
— Глядите! — закричал Огберт. — Он держит что-то в руке. Не могу разглядеть, что там такое, но, по-моему, это…
Он так и не успел договорить до конца, потому что в тот же миг что-то шмякнулось ему на лицо.
— Яйцо! — радостно воскликнул Филберт. — Надо же, всю рожу тебе залепило!
Филберт не мог скрыть своего удовольствия по поводу тех невзгод, которые пришлось претерпеть Огберту.
— Надо всем держаться начеку! — сказал Ламберт. — И всё время следить, что делается вокруг.
Он и не догадывался ещё, насколько своевременно было его замечание.
— Гляньте-ка! Вон там! — крикнул он, показывая наверх.
Вверху как раз один тролль перескочил с дерева на дерево. Все опять столпились, чтобы лучше видеть. И тут получилось нехорошо.
— Эй, ты, перестань толкаться! — крикнул Филберт.
— А я и не толкаюсь! Сам лучше подвинься! — ответил Огберт.
— Поосторожней! Вы же свалитесь на меня! — завопил Ламберт, но было уже поздно. Вся бригада лесорубов с криками и воплями попадала наземь, так что получилась настоящая куча мала, и чем больше они толкались, стараясь подняться, тем больше запутывались. Дело в том, что, когда они, задрав головы, сгрудились под деревьями, кто-то связал их шнурки. И пока они возились, развязывая узлы, наступил вечер. А они так и не срубили ни одного дерева!
Странная Беседа
Бригада лесорубов, остановившаяся неподалёку от усадьбы священника, принялась за дело иначе. Разбившись на пары, они начали пилить деревья двуручными пилами. Пилы у них были большие, с крупными зубьями, но как ни пыхтели мужчины, обливаясь потом, работа не слишком у них подвигалась и им никак не удавалось спилить ивы. Пильщики, как ни старались, все не могли приноровиться друг к другу, потому что стоило им начать, как пила отчего-то начинала заедать и не шла ни взад ни вперёд. Они то и дело оборачивались, чувствуя, что кто-то держит и не пускает пилу, но рядом никого не было. Потом работа как будто пошла лучше, однако толку всё равно было мало, потому что дерево оказалось твёрдым как камень и зубья
Рэндал и Кендал — главные силачи среди лесорубов, работавших на помещика, — скоро поняли, что им досталась нелёгкая задачка. Оба в один голос решили, что такой твёрдой древесины, как эта, им никогда ещё не попадалось. Они даже вообразить себе не могли, что деревья бывают такими твёрдыми. Отнюдь не способствовали дружному трудовому настрою разные странные происшествия, из-за которых им то и дело приходилось останавливать работу: сначала странное ощущение, будто кто-то придерживает пилу, так что она не двигается ни взад ни вперёд. Но это было ещё не самое плохое! Как назло, всё время какие-то мелкие неприятности вызывали заминку в работе, такого с ними ещё никогда не бывало.
Как только они принимались пилить, сверху что-то падало на козырёк картуза, закрывая все перед глазами. Самое удивительное, что это случалось одновременно с обоими пильщиками, и всякий раз пила выскакивала из надпиленной бороздки. Из-за этого они немного повздорили, доказывая, кто из них виноват, что плохо держал пилу.
— Эй! — кричал Рэндал. — Я ткнулся во что-то картузом и не вижу во что. Придержи пилу, а я поправлю шапку.
— Я тоже ничего не вижу, — отвечал Кендал, — но я держу крепко.
Однако, поправив картузы, они обнаруживали, что пила опять соскользнула с бороздки, а длинное и гибкое лезвие не так-то легко вновь водворить на место.
— Ты почему плохо держал свой конец? — обиженно вопрошал Рэндал.
— Я-то держал, — обижался в свой черёд Кендал. — А вот ты так дёргал пилу, что она опять съехала.
На том разговор и кончался, потому что у лесорубов не принято тратить время на пустую болтовню, но каждый оставался при своём мнении, что другой сегодня пилит не так, как надо.
Потом, когда они после небольшой передышки, присев на корточки, снова приготовились пилить, случилось кое-что похуже. Едва они взялись за пилу, как Кендал с громким воплем подскочил вверх.
— Ну что там ещё стряслось? — спросил Рэн-дал, видя, что Кендал завертелся, потирая себя пониже спины.
— Сам не знаю, — жалобным голосом ответил Кендал, — но сзади меня кто-то точно шилом кольнул.
Рэндал посмотрел и увидел, что на том самом месте, с которого только что вскочил Кендал, пристроился свернувшийся в клубочек ёжик. Как видно, Кендал, садясь, угодил прямо на ежа.
— Да ты же просто сел на ежа, — объяснил ему Рэндал. Он, понятное дело, гораздо спокойнее отнёсся к этому происшествию, чем Кендал. — Поди сюда, я вытащу из тебя колючки!
У Кендала из мягкого места торчало множество иголок, так что пришлось порядком повозиться, прежде чем Рэндал под его жалобные стоны вытащил последнюю.
— Что же ты не глядишь, куда садишься? — сказал Рэндал. — Это же надо постараться, чтобы сесть на ежа!
— Не было там никакого ежа, когда я садился! — убеждённо заявил Кендал.