Продавец льда грядёт
Шрифт:
Ларри (улыбаясь). Да, не повезло мне, что у меня железное здоровье, которое даже сивуха Харри не может подорвать.
Рокки. Старый мудрец-анархист знает ответы на все вопросы?
Ларри (хмурится). Забудь ты, что я анархист. Я с Движением давным-давно порвал. Я увидел, что люди не хотят, чтобы их спасли от самих себя. Это бы означало, что им придётся перестать быть жадными, а так много платить за свободу они никогда не согласятся. И я сказал миру: да благословит вас всех Господь, и пусть лучший из вас победит и умрёт от обжорства! И я уселся на трибуне философской отрешённости, чтобы уснуть, наблюдая как каннибалы танцуют свой танец смерти. (Он
Рокки. Ради бога, не заводи ты этого дурдомовского бомжа!
Хьюго (поднимает голову и затуманенным взором смотрит на Рокки сквозь толстые очки — гортанно декламируя). Капиталистические свиньи! Буржуазные провокаторы! Неужели рабам нельзя даже спать? (Затем улыбается Рокки, и его манера превращается в хихикающую льстивую игривость как будто он говорит с ребёнком.) Зласвуй, манький Рокки! Манькая обезьянка! Где ж твои манькие рабыньки? (Резко переходя на угрожающий тон.) Не будь идиотом! Одолжи мне доллар! Проклятый буржуй-итальяшка! Великий Малатеста [3] мой большой друг! Купи мне выпить! Он иссякает, его клонит ко сну. Его голова опять склоняется к столу, и он немедленно засыпает крепким сном.
3
Хьюго, видимо, имеет в виду Эррико Малатесту (1853–1932), известного итальянского анархиста, друга М. Бакунина.
Рокки. Опять отрубился. (Он больше раздражён, нем рассержен.) Ему везёт, что никто его выходки всерьёз не принимает, а то бы он просыпался каждое утро в больнице.
Ларри (глядя на Хьюго с жалостью). Да. Никто его всерьёз не принимает. Это будет написано у него на надгробии. Даже его товарищи больше его всерьёз не принимают. Если я давным-давно покончил с Движением, то оно давным-давно покончило с ним. И он один этого не знает — благодаря виски.
Рокки. Я ему слишком много позволяю. Ещё разок скажет мне про рабынь и получит. (Защищаясь.) Можно подумать, я сутенёр. Все, кто меня знают, знают, что я не сутенёр. Сутенёры не работают. А я — бармен. Эти шлюхи Марджи и Перл, они у меня просто чтобы подзаработать. Чистый бизнес. Они у меня как боксёры, а я их менеджер.
Я для них договариваюсь с полицией, чтобы они могли спокойно работать. Если бы не я, они бы большую часть времени проводили на Кони-Айленд [4] . И я их не бью как их бил бы сутенёр. Я хорошо с ними обращаюсь. Я им нравлюсь. Мы друзья, понимаешь? Ну и что, что я беру их деньги? Они бы их только растрачивали. Шлюхи не умеют держаться за деньги. А я бармен, я изо всех сил зарабатываю на жизнь на этой помойке. Ты это знаешь, Ларри.
4
Имеется в виду полуостров Кони, самая южная часть Бруклина (район Нью-Йорка), популярный в начале XX века как пляжный курорт. Был также знаменит парками с аттракционами, лошадиными скачками и наличием игорных и публичных домов.
Ларри (со скрытой насмешкой, льстиво). Ловкий бизнесмен, не упускающий ни одной возможности заработать. Так бы я тебя охарактеризовал.
Рокки (доволен). Вот-вот. Так оно и есть. Наливай себе ещё, Ларри. (Ларри наливает себе из бутылки, стоящей на столе Вилли и залпом выпивает. Рокки оглядывает комнату.) Ни за что не догадаешься, что у всех этих бездельников наверху хорошие постели. Боятся, что если завалятся спать, то пропустят
Ларри. Поэтому. Но, поверь, не столько из-за выпивки. Тоскливо мне, а Хикки — великий человек, из чего угодно сделает шутку и развеселит.
Рокки. Да, он большой шутник! Помнишь, когда он совсем напьётся, этот его дежурный номер о его жене, как он плачет над её фотографией, а потом вдруг и объявляет, что оставил её в постели с продавцом льда? (Смеётся.) Интересно, что с ним случилось? Раньше по началу его запоев можно было часы ставить. Он всегда тут появлялся за пару дней до дня рождения Харри, а теперь у него осталось времени только до сегодняшнего вечера. Скорей бы уж пришёл. Эта свалка со всеми этими отрубившимися бездельниками похожа на морг.
Вилли Обан вздрагивает, подёргивается во сне и начинает бормотать. Они наблюдают за ним.
Вилли (выпаливает не просыпаясь). Это ложь! (Жалобно.) Папа! Папа!
Ларри. Несчастный. (Злится на себя.) К чёрту с жалостью! От неё лучше не становится. Я с ней покончил!
Рокки. Это ему его папаша снится. Если послушать стариков, он хорошо зарабатывал, торгуя самогоном оптом, пока до него не добралась полиция. (Неодобрительно осматривая Вилли.) Он и раньше бывал плох, но в таком состоянии я его ещё никогда не видел. Посмотри, как он вырядился. Пропивает выручку, полученную от Армии спасения [5] .
5
Армия спасения — международная миссионерская и благотворительная организация, существующая с середины XIX века и поддерживаемая протестантами-евангелистами.
Два дня назад он загнал свой костюм и ботинки. Получил два доллара и костюм бродяги. Вчера продал костюм бродяги за доллар и получил эту рвань. Теперь с ним покончено. Это их последний писк, и назад это уже не примут. Вилли уж точно на дне. Я никого никогда не видел в такой плохой форме, кроме как Хикки после его некоторых выходок.
Ларри (сардонически). Чего только не сделаешь в погоне за счастьем.
Рокки. Харри не знает, что с ним делать. Он звонил адвокату его бывшей жены, как и всегда, когда Вилли идёт на дно. Ты помнишь, они всегда присылали частного сыщика, чтобы тот отправил его на лечение, но на этот раз адвокат сказал Харри, что отказ, ей Вилли больше не нужен и пошёл он к чёрту.
Ларри (наблюдает за Вилли, который дрожит во сне как старая собака). Утешительно, что ему недолго осталось мучиться!
Как бы в виде ответа у Вилли начинается приступ содроганий и стонов. Ларри добавляет комично-напряжённым шёпотом.
Боже, он стучится тебе в дверь!
Вилли (неожиданно выкрикивает во сне). Ложь! (Начинает рыдать.) Папа! Господи!
Все в комнате шевелятся на своих стульях, но никто кроме Хоупа не просыпается.
Рокки (хватает его за плечо и трясёт). Эй, ты! Заткнись! Кончай шуметь!
Вилли открывает глаза и в ужасе смотрит вокруг себя.
Хоуп (открывает один глаз и сонно оглядывается поверх очков). Кто орал?
Рокки. Вилли, босс. У него кошмар.