Продавец крови
Шрифт:
— Не надо, — попросила я.
Андрея больше интересовала добыча на полу, чем мой муж. Он сделал несколько шагов, подбираясь ближе — словно не решил, есть или нет. Думал недолго. Обхватив поперек тела, Андрей приподнял его и куснул в шею.
Эмиль смотрел на меня, пошатываясь. Даже на расстоянии видно, как раздуло зрачки, с приоткрытого рта срывалось тяжелое дыхание. Взгляд прикован к моему локтю. Эмиль ранен, но, как всегда, терпит.
— Отвернись, — попросил он.
Мой милый Эмиль стеснялся есть при
Через силу он отвел взгляд, подошел к Андрею и, не обращая внимания на рычание, упал на колени, звучно клацнув пистолетом об пол. Они заняли каждый по артерии, дергая добычу туда-сюда, словно не могли поделить. Вряд ли охотник выживет. Точно нет. Если выбирать между ними, выбор очевиден, разве нет?
Зал наполнился рычанием: вампиры огрызались друг на друга, но быстро успокоились, сосредоточившись на жертве. Эмиль повернулся ко мне спиной.
Я не стала его смущать: подтянула к себе «винторез» и тяжело встала, используя винтовку, как упор. Займусь собой — хотя бы взгляну, что осталось от локтя.
Накинув ремень на плечо, чтобы не таскать оружие в руках — левая совсем не слушалась, я пошла в ванную. Покопалась в шкафчиках, но не нашла, чем перевязать рану. Долго держала в холодной воде, чтобы остановить кровь. Она пачкала воду в розовый, но постепенно кровотечение ослабло. Все не так плохо, как я боялась. Сначала казалось, что руку пропустили через мясорубку.
Я зажала локоть полотенцем и вернулась в зал.
Вампиры уже успокоились. Андрей закончил первым и встал, а Эмиль тут же последовал примеру — подобрал оружие, запястье напряглось. Оба перемазаны кровью, но у Андрея волосы темные и хотя бы там она не бросалась в глаза. У Эмиля она испачкала висок и левую сторону головы.
— Пошел вон, — сказал Андрей. — От тебя много проблем, а я люблю тишину. Место мое, я решил вернуться.
Я знала, что Эмиль не уйдет, а Андрей не отступит. По правде говоря, оба меня дико злили — от давящей повязки разболелась рана и я очень хотела домой. Новые конфликты — последнее, что мне нужно.
Это я завалила Вацлава — расчистила дорогу к трону, который не могла занять. Во-первых, он мне не нужен, во-вторых, я человек. Что бы я ни делала, со мной не будут считаться.
Но кто сильнее, тот и прав — это ведь их собственные принципы или нет?
— Поделим город пополам, — предложила я. — Паритет. Два мэра, одна городская охотница, и больше сюда никто не полезет.
Они меня не услышали, поглощенные друг другом. Я пересилила желание выстрелить в потолок и ограничилась тем, что повысила голос:
— Я убила Вацлава, мне решать!
Тишина стала такой густой, что ее можно было резать. Давай, Андрей, соглашайся. Я хотела избежать ненужной драки, и знала, что первым навстречу Эмиль не пойдет.
— Дом останется мне, —
Не знаю, кому он это — мне или Эмилю. Я уйду точно: ненавижу этот дом.
Эмиль молчал, нервно стискивая рукоятку пистолета. Неужели ты мало награбил и не устал от постоянной грызни?
— Если не поделите город, я уеду, — добавила я. — Мне тоже хочется отдохнуть.
Эмиль отвернулся, затем вышел в коридор. Через открытую дверь я видела, как он роется в ящике стола в своем кабинете. В зал он вернулся со страницей из автомобильного атласа, смятой в напряженных пальцах. Лицо застыло, стало как будто чужим.
Он разорвал лист и протянул половину Андрею.
— Твое.
Андрей забрал клочок рывком.
— Проваливай, Эмиль. Мне сказали, ты смешанный, тебе здесь не место. Вот что бывает, когда вампирша не делает вовремя аборт после связи с человеком.
— Заткнись! — разозлилась я, зная темперамент Эмиля.
Да и самой было обидно слышать. Помню, он сказал однажды, что Эмиль никогда на мне не женится, потому что вампиры предпочитают чистокровные союзы. Тогда он еще не знал, что мой бывший полукровка.
— Так зачем тогда лезешь к моей жене! — неожиданно заорал Эмиль. — Зачем она тебе? Поиграться?
Андрей открыл рот, словно собирался сказать что-то злое, но передумал. Ладонью закрыл здоровую сторону лица, выделяя раны и этот демонический глаз с гигантским зрачком. Ответил мне, а не Эмилю.
— Поигрался… Если бы ты ничего для меня не значила, я бы к Вацлаву не пошел. Я тебе никогда не врал… Яна!
Но я уже отвернулась и пошла к двери. Сжала плечо Эмиля, когда проходила мимо.
— Пойдем.
Я отвела его в ванную, знаю, Андрей сказал проваливать, но, думаю, потерпит, пока мы не приведем себя в порядок.
Эмиль улыбался. Безумный, как на набережной — даже руки немного тряслись. Я пустила воду, подождала, пока она нагреется, и расстегнула сорочку, стараясь не смотреть в глаза. Слишком интимное это занятие — помогать кому-то раздеваться. На груди и между ребрами обнаружились глубокие ссадины.
Он ткнулся мне в шею, ладонями лаская лицо.
— Ты сказала, что все мне простишь, — напомнил Эмиль.
Да, сказала. Нет, не забыла, но зачем каждый день вспоминать прошлое? Да, укусил, бил когда-то. Это голые факты, гадкие, как галька — они не вызывали прежней обиды и больше не царапали, но камнями лежали на дне души.
Главное ведь не это. Главное, что он не застрелил Андрея, когда я просила.
Но я понимала, к чему он ведет. Мы делили постель, он знает, что я люблю его больше жизни — в буквальном смысле. Он хотел вернуться, а я не знала, впускать или нет. Не знаю, что на самом деле к нему чувствую. Любовь это или болезненная привязанность двух убийц с трудным прошлым.