Продать душу
Шрифт:
– Ого! – он снова на долю секунды обернулся, вновь мелькнула его недобрая улыбка, и дрожь пробрала меня до самых костей. – Ты многого хочешь! Это имя слишком личное, его я открываю лишь избранным.
– Ну-ну, – фыркнул я, силясь придать собственному тону надменность. – Тогда назови любое.
Он мгновение помедлил, задумавшись.
– Что ж… пускай будет Дон. Устроит?
Я презрительно пожал плечами и хмуро
– Дон – значит, господин? Дон Карлос…
– На счет Карлоса ничего не знаю, а господин вполне подходит, – весело откликнулся Дон.
Я только молча стиснул кулаки. Раздражение достигло точки взрыва, и я изо всех сил пнул ближайший камень, просто чтобы выплеснуть накопившийся гнев. Почему-то мне не хотелось избавляться от душащего меня бешенства самым простым способом, к которому я прибегал обычно в подобных ситуациях – а именно, провоцированием драки с обидчиком. Чутье подсказывало, что исход такого столкновения будет предрешен заранее, и я не стану победителем…
Мы вошли в подъезд одного из домов, внутри было темно и сыро. Я зябко поежился, ловко перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Темнота не мешала мне ориентироваться в пространстве, я слишком часто безлунными ночами разгуливал по таким вот неосвещенным лестничным клеткам…
Дон тоже двигался легко и бесшумно, словно совершал подобные прогулки каждый вечер (а впрочем – почему бы и нет?). Он пешком поднялся на третий этаж (я, конечно, следовал за ним безмолвной тенью) и толкнул дверь напротив лифта. Не постучался, не позвонил, а просто толкнул, и дверь, к моему удивлению, оказалась незапертой. Дон скрылся в недрах квартиры, я, немного удивленный, поспешил за ним.
Я не успел толком осмотреться – мой спутник чересчур быстро пересек узкую прихожую и вошел в комнату. Когда я в свою очередь переступил ее порог, Дон уже стоял напротив распахнутого настежь окна.
Воспользовавшись короткой передышкой, я оглянулся с затаенным любопытством. Чересчур темно, деталей не разглядеть, однако даже столь скудное освещение позволяет с уверенностью утверждать: в этой комнате нет ничего особенного. Обыкновенная комната с обыкновенной обстановкой. Я невольно испытал разочарование: я-то ожидал увидеть нечто интригующее! Может быть, озаренный свечами зал со стариной мебелью, или каменные стены, или еще что-нибудь в таком же духе… А здесь – простые диваны и шкафы, приобрести которые можно в любом специализированном магазине!
В распахнутое окно ворвался порыв ледяного ветра, и я вздрогнул от холода, недоуменно нахмурился: что стремится высмотреть этот Дон в глухой темноте? Чего он ждет?
– Пора… – едва слышно шепнул тот, о ком я сейчас думал, и все так же негромко добавил: – Идем! Повторяй за мной!
Почему я не мог противиться силе его тихого голоса?! Я, которого боялась вся наша компания, я, душа многих далеко небезобидных
Дон легким прыжком, который сделал бы честь и цирковому акробату, забрался на подоконник и, не оборачиваясь, быстро махнул рукой, безмолвно приказывая следовать за собой. Я покорно шагнул вперед и вдруг, словно разом очнувшись, попятился. От ужаса я мгновенно покрылся липким потом, и от этого морозный ветер стал казаться еще более холодным и сырым.
– Ты что?! – хрипло заорал я. – Ты спятил?! Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством! И не буду составлять тебе компанию в этой затее!
Я ожидал от нашего похода любого поворота событий вплоть до участия в кровавом побоище, но такой исход все-таки явился неожиданностью – причем крайне неприятной. Я далеко не святой (мягко говоря), многое испытал, несмотря на молодость (в конце концов, что такое для мужчин в наше время двадцать семь лет?), но никогда, даже в самые неприятные минуты своего существования, не помышлял о самоубийстве. Каждому из нас дарована уникальная возможность думать, чувствовать, дышать… да что угодно! И добровольно лишать себя всего этого?!
– Я похож на самоубийцу? – холодно осведомился Дон и наконец соизволил обернуться.
Я немного остыл и, поежившись под его неподвижным пронзительным взглядом, нехотя ответил, пытаясь смотреть куда-нибудь в сторону:
– Да вроде нет. Но мне показалось, ты собрался выпрыгнуть в окно…
– Так и есть, – тут же согласился он.
Я от удивления снова взглянул на собеседника. Выражение его красивого, будто мраморного, лица оставалось совершенно невозмутимым.
– Но… – я не знал, какие подобрать слова, как выказать недоумение и страх – ведь я уже понимал, что не сумею противостоять желанию этого страшного (воистину страшного!) человека! – Но разве выпрыгнуть в окно – не значит кончить жизнь самоубийством?!
– Разумеется, – кивнул он с холодной насмешливой улыбкой, продолжая стоять на подоконнике и потому глядя на меня сверху вниз. – Для людей – да. Но я не совсем человек.
Я ему верил. Он – действительно не совсем человек, вернее было бы сказать, что он – совсем НЕ человек. Но я-то – человек!
Он прочел мои мысли:
– Да, ты человек, но я могу провести тебя за собою. Одно условие – безграничное доверие и покорность. И ты пройдешь за мною в мой мир. Миг промедления или сомнения – и ты разобьешься о плиты асфальта. Хотя наверняка останешься жив – в конце концов, всего третий этаж.
Всего третий этаж! Я нервно сглотнул и неуверенно спросил:
– А что представляет собой твой мир?
– Увидишь, – просто ответил Дон.