Проданный сон
Шрифт:
— Увы, над воротами висит седло! Значит, опять у нас родился брат. Не будем здесь больше жить!
Покинули братья селение и ушли в горы. Там они стали жить в пещере: днем охотились, а вечером возвращались домой, ели и ложились спать. Так проходило время.
О ком теперь послушать новостей? Послушай-ка о сестре юношей.
Отец и мать назвали новорожденную Ак-Памык и не спускали глаз с дороги, поджидая сыновей. Прошел месяц, а сыновей все нет. Прошел год, а их все нет и нет. Прошло три года — сыновей нет как нет.
Однажды к старикам пришел
— Недавно я видел ваших сыновей. Место, где они живут, от вас не так уж далеко. Они поселились в пещере на такой-то горе и занимаются охотой.
Отец и мать, услышав такую новость, приготовили плов, подали его гостю и сказали:
— Хорошую ты принес новость! Только вот мы сами не можем туда пойти: сил нет, мы ведь стары. Но если ты еще хоть раз увидишь наших сыновей, то передай им от нас большой поклон.
Гость поел плова, простился со стариками и ушел в свое селение. А старики теперь стали жить, не сводя глаз с той горы. Однако своей дочери они об этом не сказали ни слова.
Прошли месяцы, прошли годы. Ак-Памык исполнилось четырнадцать лет. Как-то раз соседи собирали женщин для работы. [72] Увидев мать Ак-Памык, они сказали:
— Позволь своей дочери прийти помочь нам.
— Что ж, позволю, — отвечала мать, — пусть идет, если сама захочет.
А в те дни, в то старое время был обычай: женщинам и девушкам, имевшим братьев, отводилось во время такой работы место получше. Та, у которой братьев не было, должна была сидеть на месте похуже.
72
«…собирали женщин для работы» — см. прим. 5
Ак-Памык вошла в юрту и села на самое плохое место. Тут одна из женщин говорит:
— Почему ты, козочка, села там? Пересядь на место получше.
— Ах, матушка, — отвечает Ак-Памык, — как же я могу сесть на место получше, если у меня нет братьев.
— Не говори так! У тебя есть семеро братьев, сильных, как львы. А если твои отец и мать о них до сих пор тебе ничего не говорили — тому есть причина. Родители твои стары и не могут пойти к братьям сами. А тебе ничего не говорят, чтобы ты не убежала от них. Когда придешь домой, скажи матери: «Ах, у меня болит голова, дай мне ковурги». Когда мать даст тебе ковурги, ты не бери ее ложкой, а попроси: «Дай мне своей рукой». После этого схвати мать за руку и тогда узнаешь все, что тебе нужно.
Ак-Памык вернулась домой и сказала:
— Матушка, у меня голова болит.
— Чего бы ты съела, дочка? — спросила мать.
— Дай мне немного ковурги, матушка. Поем, может, и полегчает, — отвечала Ак-Памык.
Мать села готовить ковургу.
— Дай мне немножко с огня, — попросила Ак-Памык.
Мать хотела было дать ложкой, но Ак-Памык сказала:
— Нет, матушка, ложка плохо пахнет, дай мне рукой!
Что делать? Несчастная дала ей рукой. Тогда Ак-Памык крепко ухватила мать
— Есть у меня братья или нет?
— Ой, ой! О господи! — закричала мать.
— Есть у меня братья или нет? Если не ответишь, не отпущу, — сказала Ак-Памык.
— Есть, — отвечала бедная мать, — Семеро братьев есть. Они ушли на охоту еще до твоего рождения и до сих пор не возвращаются.
— Но известно, что они живы? — спросила Ак-Памык.
— Да, они живут в пещере на такой-то горе, — отвечала мать.
Тогда Ак-Памык отпустила руку матери и сказала:
— Я пойду туда.
— Ты не найдешь их, — сказала мать. — Вот я сделаю тебе колобок. Кати да за ним иди. Где он остановится, там и будут твои братья.
Ак-Памык взяла колобок и, покатив его, отправилась в путь. Пришла она к пещере, заглянула внутрь, а в пещере полно одежды, выпачканной кровью, да висит немного мяса. Ак-Памык взяла одежду, пошла к источнику и одну за другой все вещи выстирала. Потом она вернулась в пещеру, приготовила из мяса плов и стала ждать. Вдруг глядь — идут семеро мужчин. Ак-Памык спряталась и стала смотреть. А братья пришли и видят — кругом все не так, как было: одежда выстирана, еда приготовлена. Переоделись братья, поели и легли спать.
На следующий день рано утром они снова ушли на охоту. Ак-Памык опять снесла одежду братьев к источнику, выстирала ее и приготовила еду. А потом снова спряталась. Братья вернулись с охоты и видят: все прибрано еще лучше, чем вчера. Тогда они посоветовались и решили: «Нужно завтра покараулить». Наутро шестеро братьев ушли на охоту, а самый старший из них спрятался, чтобы покараулить, но заснул. Ак-Памык укрыла его одеялом, сказала: «Спи, милый брат» — и принялась за работу. Вернулись братья, поглядели — опять обед приготовлен, одежда выстирана, а старший брат спит себе под одеялом.
— Ну, кто же так делает? — сказали братья, когда разбудили его.
— Я ничего не видел, я заснул, — отвечал он.
На следующее утро спрятался другой брат, но и он заснул. Наконец остался караулить самый младший брат. Он слегка порезал себе ногу, посыпал это место солью и от боли не мог уснуть.
И вот когда он так сидел, вдруг вошла девушка и, постирав одежду, принялась готовить еду. Тогда брат вышел из угла, в котором прятался, и спросил:
— Ты человек или дух?
— Я не дух, я ваша сестра, — отвечала Ак-Памык.
Так они познакомились. Вернулись другие братья и очень обрадовались, что у них есть сестра.
— Оставайся жить в нашей пещере! — сказали они Ак-Памык.
Братья приносили с охоты мясо и очень заботились о своей сестре. Однажды они снова ушли на охоту, а Ак-Памык отправилась к источнику. Когда она вернулась, то оказалось, что огонь в очаге погас. «Что делать?» — подумала Ак-Памык. Она вышла наружу, огляделась вокруг и заметила вдалеке дымок. «Возьму там огня», — решила Ак-Памык и отправилась туда. Вошла она в дом, поздоровалась, а в доме жил старый, седой дэв. Увидел он Ак-Памык и сказал: