Проданный сон
Шрифт:
И Щедрый дал Скупому много денег. А Скупой спросил:
— О Щедрый, как ты достиг такого богатства?
— В одном старом кочевье есть дом. А возле этого дома — конюшня. Я вошел в конюшню и лег там, — стал рассказывать Щедрый, — Поднялся ветер, полил дождь, и тогда в этот дом зашел лев. Следом за ним вошел волк, а за волком в дом вошла лиса. Я же лежал в конюшне, а звери этого не знали. Я добился всего, потому что один час просидел в конюшне. И нет теперь в мире человека счастливее меня.
— О Щедрый, а если и я сделаю так, как
— Хочешь полежать — полежи. Зайди в конюшню, туда, где я лежал, и укладывайся, — отвечал Щедрый.
Ночью, как только Скупой улегся, поднялся ветер и полил дождь. В дом вошел лев. Следом за ним вошел волк. А следом за волком вошла лиса. Вот лев и говорит:
— На месте того клада человек поставил белую юрту.
— А вокруг построил забор, — сказал волк, — Должно быть, человек слышал наш разговор.
— Под этим домом было зарыто много денег. Видно, он нашел их и взял себе, — сказала лиса.
— Эй, лиса, выйди-ка наружу да посмотри, не стоит ли там опять и не подслушивает ли человек, — сказал лев.
Лиса вышла из дома, обошла его вокруг, но ничего не обнаружила. Тогда лиса вскочила на конюшню, заглянула внутрь, а там лежит Скупой. Спрыгнула лиса с конюшни и подбежала ко льву.
— О мой лев, в конюшне лежит человек, — сказала она.
Лев вышел из дома, заглянул в конюшню, а там и впрямь человек лежит. Лев подошел к Скупому, ударил его лапой и убил.
От Скупого остались одни клочья.
44. Яртыгулак
Было ли не было, в старые времена жили муж с женой. Как-то раз поехал муж на мельницу молоть зерно, а его жена, которая была беременна, родила сына. Новорожденный мальчик был ростом в половину уха. Не успел мальчик родиться, как спросил:
— Мать, а мать, куда уехал отец?
— Отец уехал на мельницу молоть зерно, — отвечала мать в испуге. — Вот надо бы отвести ему верблюда.
Яртыгулак [55] отвязал верблюда от кола, влез на верблюда и прыгнул ему в ухо.
Вот бежит верблюд по дороге, а тут мальчишки останавливают его и говорят:
— Смотри-ка, верблюд бежит один!
А Яртыгулак как закричит:
— Эй вы, дети свиней, отпустите верблюда, чего вы его держите!
Мальчишки стали оглядываться, но никого не увидели.
— Чей это голос? — спросили они в страхе, отпустили верблюда и разбежались. А Яртыгулак погнал верблюда дальше. Приехал он на мельницу и стал кричать:
55
Яртыгулак — букв. «половина уха».
— Эй, отец!
Но ведь отец-то Яртыгулака не знал, что у него уже есть сын, и потому ничего не отвечал. А Яртыгулак все кричал «отец» да «отец», но так как тот все не отвечал, Яртыгулак стал кричать, называя отца по имени.
— Вроде бы у меня нет сына, а между тем он меня зовет…
Подошел он поближе, а Яртыгулак снова закричал:
— Отец, поди сюда скорее! — и тут же решил: «Когда отец подойдет поближе, я напугаю его».
Яртыгулак выпрыгнул из уха верблюда и, забравшись под пучок травы, улегся там. А верблюд возьми да и съешь эту траву, под которой прятался Яртыгулак. Отец Яртыгулака подошел и видит — верблюд что-то жует, а сына нигде нет.
— Сынок, а сынок! — стал звать отец.
— Я внутри верблюда, отец, — отвечал Яртыгулак. — Он меня проглотил.
Отец навьючил на верблюда муку и приехал домой. Тут жена его и спрашивает:
— А сына моего ты привез?
— Нашего сына верблюд съел, — отвечал муж.
Заплакали они оба, а потом зарезали верблюда и стали искать в его кишках. Но ничего не нашли и последний кусочек кишки выбросили. А Яртыгулак-то как раз и был в том кусочке кишки. Муж с женой ничего не нашли да еще вдобавок и верблюда зарезали, а поэтому сели они и принялись плакать.
Как-то раз на то место, где был зарезан верблюд, пришел голодный волк и съел тот кусочек кишки. Не насытившись, волк собрался напасть на овец одного пастуха. А Яртыгулак как закричит:
— Эй, пастух, берегись! Пропали твои овцы!
— Эгей, гони его прочь! Один баран-двухлеток — твой! — закричал в ответ пастух, спустил собак, и они прогнали волка.
А Яртыгулак все кричал и кричал: «Эй-эй, эгей, улюлю!» Волк-то этот голос слышал, да откуда он идет, не знал. Так он и убежал, и не то что овцу не съел, но и сам еле ноги унес. Не в силах терпеть голод, горемычный волк отправился к другому пастуху. Когда он приблизился к стаду, Яртыгулак снова закричал:
— Эй, пастух, берегись! Потом не говори, что не слыхал, как волк утащил твою овцу! Берегись!
Этот пастух тоже закричал в ответ:
— Э-э-эй, гони его прочь! Один баран-двухлеток — твой!
И Яртыгулак, подняв страшный шум, продолжал кричать:
— Эй, эгей, улюлю!
Пастух с тремя собаками бросился на волка, и волк убежал. Собаки погнались за ним и чуть было не схватили волка за хвост, но тот ускользнул, и собаки, прогнав волка подальше, вернулись.
Снова волк подкрался к стаду, и опять Яртыгулак дал знать об этом пастуху. И этот пастух ему крикнул:
— Один баран-двухлеток — твой!
И Яртыгулак, опять подняв страшный шум, снова прогнал волка. Так несколько дней волк пробовал подобраться к разным стадам, но, где бы он ни появился, всюду Яртыгулак давал о нем знать пастухам и начинал шуметь, так что волк, за которым гонялись собаки-овчарки, совсем извелся и обессилел. Тогда понял волк, что вся его беда внутри него самого. Ослабев так, что у него в глазах потемнело, он лежал еле живой и думал: «Как же мне избавиться от этой напасти?» И волк решил посоветоваться с ученым табибом — лисой.