Проданная

Семенова Лика

Я снова заглянула в щель, боясь хоть что-то упустить. Невий покручивал чашку, угрожая пролить, но не пил. Похоже, вся любовь к напитку выражалась лишь на словах.

— Как ваше здоровье, дядя?

Варий поник еще больше. Казалось, даже морщин прибавилось.

— Какое здоровье у стариков, мой мальчик? Эти ужасные мигрени, мои больные колени… Ты же сам все знаешь. А теперь, кажется, и память начала подводить… Но твой визит помогает чувствовать себя не таким одиноким. Ты мой единственный внук. Девки не в счет. — Он подался

вперед, накрыл руку Невия своей ладонью, похлопывал: — Я рад, что ты нашел время. Хотя… полагаю, что ты это сделал не из одной только любви к старику. Это было бы слишком хорошо. Никогда не поверю в такую удачу.

Невий будто винился. Опустил голову, сокрушенно кивнул:

— Вы, как всегда, правы. От вас не укроешься.

Варий откинулся на спинку кресла:

— Тогда я слушаю. Что тебя грызет, мой мальчик?

Ублюдок будто собирался с мыслями, никак не решаясь озвучить. Наконец, скорбно вздохнул:

— Я хотел бы просить об одолжении, дядя. С тем и пришел. Отец не станет даже слушать, вы же знаете, как резок он бывает. Он совсем не понимает меня. Но вы, со своей проницательностью… надеюсь, прислушаетесь к весьма безобидной просьбе.

Старик с готовностью кивнул:

— Конечно, знаю. Я и сам порой не одобряю его — Квинт часто бывает невыносимым и упрямым. Но что значит мое слово? Глава дома — не я. Последнее слово всегда за твоим отцом. Но если я хоть чем-то могу помочь тебе… Что за просьба?

Невий подался вперед в благодушном порыве:

— Я знаю, что вы занимаетесь устройством моего брака. Так решил отец. Если уж моя женитьба так неизбежна, я бы хотел просить вас, дядя… подыскать мне невесту поглупее. Я даже не стану возражать, если она окажется весьма некрасивой или старше меня. А, может, и то и другое.

Варий даже весело визгливо хохотнул:

— Ты настолько неуверен в себе?

Невий неопределенно махнул рукой:

— Я трезво смотрю на вещи. Договорные браки крайне редко бывают счастливыми, тому масса примеров. Поэтому я не жду от брака ничего, кроме неизбежного союза. Так вот, если я имею какое-то право озвучить свои пожелания, то хочу, чтобы моя будущая жена была глупа и не обладала склочным нравом. Это единственные добродетели, которые имеют для меня значение.

Варий покачал головой:

— А как же красота? Тебе должно быть не стыдно показать жену при дворе.

Невий расплылся в улыбке:

— Двор переживет. Все прекрасно знают, как обстоят дела. Самое главное — покой, не так ли, дядя? А для всего остального существуют наложницы. Кажется, мой отец был вполне счастлив. Жаль, так недолго. Это огорчило меня.

Я замерла, прижалась щекой к холодной стене.

Варий вытянул губы, кивнул:

— Жаль, все это так скверно закончилось. Я наслышан. Участие Огдена… Все это немыслимо. Столько лет в доме…

— Говорят, его разыскивают.

Старик вновь кивнул:

— Само собой. И, конечно, разыщут, будь спокоен. И вытрясут

всю правду вместе с кишками. Такое не прощается. Все непременно наладится. А Квинт придет в себя, утолит чувство мести и поймет, что это была лишь наложница. Каких сотни.

В груди кольнуло ледяной иглой. Мне очень хотелось думать, что старик лишь играл роль, но избавиться от сомнений было просто невозможно.

Кажется. Невий был удивлен. Даже выпрямился, глядя на старика:

— Я был уверен, что вы на его стороне, дядя. И всецело одобряете.

Варий просиял блаженной улыбкой:

— Я на стороне будущего нашего дома. Есть сентиментальность, а есть долг. Разум и порывы — весьма неуживчивые соседи.

Невий охотно кивнул:

— Вы озвучили саму суть, дядя. Едва ли солгу, сказав, что знаю человека умнее и проницательнее вас.

Кажется, высокородному старику польстила похвала. Он улыбался еще шире. От этого кончик носа еще больше заострился, а подбородок подался вперед:

— Все уладится, мой мальчик. Вот увидишь.

Невий кивнул, завозился в кресле. Из своего укрытия мне было непонятно, что он делал, но я едва не подавилась вздохом, когда он положил на стол мою забытую шаль. Невесомое розовое облако. Кажется, я пропала. Сердце колотилось так громко, что я опасалась быть услышанной. Мне уже совсем не казалось, что высокородный старик на моей стороне. Квинт ему доверял, но я теперь во всем сомневалась. Мне слишком не понравился ответ Вария. Что он назвал порывами? Меня? Он сказал, что таких, как я, сотни. Он на стороне будущего дома Мателлин. Но по закону это будущее — Невий. Единственное законное будущее. Я передам этот разговор Квинту дословно, когда тот вернется. Хочу, чтобы он знал. Он обязан все это знать.

Невий не без удовольствия перебирал в пальцах тончайшую ткань. Даже поднес к носу и вдохнул, словно пытался учуять запах, как форсийский даг. Это было жестом ищейки, напавшей на след. Он улыбнулся, протянул руку с шалью:

— Что это, дядя?

Варий какое-то время молча смотрел на внука. Приложился к чашке и неожиданно шумно отхлебнул, словно пытался этой нелепостью разрядить повисшее напряжение. Наконец, поднял голову, поджал губы:

— Тебе смешно, что покои старика может посетить женщина? — он казался обиженным.

Невий просиял такой радушной улыбкой, что я похолодела. Он знал. Уже все знал — я читала это в каждом жесте.

— О, нет… — он покачал головой. — Вы можете сколько угодно водить за нос простаков. Но я… очень рад за вас, дядя. И тоже хотел бы в вашем почтенном возрасте находить в своих покоях легкомысленно забытые шали.

Старик кивнул:

— Не сомневаюсь, что так оно и будет. У нас хорошая наследственность, мой мальчик.

Высокородный ублюдок тоже кивнул:

— Уповаю на это. Но, к сожалению, не у всех одинаково хороший вкус. Не все отличают имперскую шаль от пояса рабыни.