Продана
Шрифт:
– Не думаю…
– На ошибках учатся.
– Они ее убьют.
– Нет. Марату нужно зарабатывать на ней деньги.
– Если она сбежит, у нас тоже будут проблемы, – прошептала Эвелина.
– Черт побери, ты права. Наташа, не уходи, – повысила голос Татьяна.
Но я не хотела ничего слушать. Я сделала еще шаг по направлению к воротам и еще один. Потом я остановилась и прислушалась. Ни звука. Даже девчонки замолчали. Только сердце стучало с сумасшедшей скоростью. Еще шаг. До ворот было рукой подать. Собаку наверняка заперли, а то бы она давно уже набросилась на меня.
Я опять остановилась. До свободы оставалось каких-то пять метров. Из-за тучи вдруг выплыла луна и осветила все вокруг своим мертвенным светом. Я увидела, что в воротах была маленькая калитка, открывавшаяся вовнутрь. Калитка была заперта на засов. Больше я ждать не могла. Набрав в легкие воздуха, я побежала к воротам. Оставшиеся пять метров показались мне пятью километрами. Я думала, что я никогда не добегу. Каждая секунда казалась мне вечностью. Вечность стояла между мной и свободой.
Я почти упала на засов и потянула его в сторону. Как ни странно, но мне удалось справиться с ним. Калитка была тяжелая, стальная, и, толкая ее, я почувствовала, как от напряжения у меня звенит в ушах. Но звон был не в ушах. Это сработала сигнализация. В доме зажегся свет, входная дверь с грохотом распахнулась, и я услышала лай собаки.
Не теряя времени, я прошмыгнула в образовавшуюся щель и выбежала наружу. Улица была пустынной. Бежать по ней не имело смысла, хорошо, что рядом был лес.
В лесу я бежала и бежала, пока были силы. Ветки хлестали меня по лицу. Потом я споткнулась о корни, упала и расшибла коленку. Рана на коленке кровоточила. Я стерла кровь рукой, поднялась и хотела бежать дальше, как вдруг услышала голоса:
– Ты ее видишь?
– Нет, твою мать!
– Куда же эта сука запропастилась?
– Ничего, в лесу далеко не уйдет, найдем!
– Спусти собаку, скорее отыщем.
– Тарзан, искать! – услышала я команду Леандра. Только не это, подумала я в отчаянии. Собака меня везде найдет… Внезапно я вспомнила, как в Трудолю-бовке мы играли в прятки. Чтобы не попасться, надо было залезть на дерево. Это было самое надежное место. Если залезть повыше, никакая собака не найдет. Это был единственный для меня шанс.
Я скинула туфли и отбросила их от себя как можно дальше. Потом вскарабкалась на дерево и спряталась в ветвях. Боли я не чувствовала, была только воля уйти – настолько сильная, что я залезла на дерево вопреки сломанному ребру.
Внизу послышалось знакомое рычание. От страха я даже дышать перестала. Собака бегала подо мной кругами, пытаясь отыскать след. Некоторое время спустя она обнаружила мои туфли, о чем сообщила громким лаем.
– Молодец, Тарзан, держи эту сучку, – похвалил псину Леандр, который, очевидно, подумал, что она уже вцепилась в меня своими жуткими зубами.
Темноту леса прочерчивали лучи фонарей. Я сидела на суку и дрожала. Опасность была слишком близко.
– Где же эта подлая тварь? Эй, Марат, подойди! – Это снова был Леандр.
– Иду, иду, не люблю, блин, ходить ночью в лесу, – отозвался Марат.
– Эта маленькая дрянь нас перехитрила! – закричал Леандр.
–
– Нет ее тут. Туфли вон только валяются.
Собака противно взвыла. Наверное, Леандр ударил ее. Мне стало еще страшней. Скоро наступит моя очередь. Он меня убьет…
– Давай искать. Она не могла уйти далеко.
– Я боюсь темноты, – ответил Марат. – Я не пойду дальше в лес.
– Гребаный трус! – выругался Леандр. – Почему все проблемы должен решать я?
Он прошел под деревом, на котором я сидела, и со злостью пнул ствол:
– У, блядь!
Судя по свету фонарей, они направились к выходу из леса, и я перевела дыхание. От неудобного положения ноги и руки мои затекли, но слезать с дерева было еще рано. Куда мне двигаться дальше, я не знала. Главное было сбежать. Слезы опять полились по моим щекам. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой. Одна в темном лесу в чужой стране, куда меня занесло по собственной дурости. Какая же я была глупая, что согласилась на это! Зачем я поверила Сергею? Что такого плохого я совершила в своей жизни, чтобы заслужить столь жестокое наказание?
Просидев на дереве час или два, я слезла наконец на землю. На случай, если Марат или Леандр поедут искать меня на машине, я решила идти вдоль дороги, но по лесу. Я вспомнила, что мы проезжали через небольшой городок, прежде чем свернуть к коттеджному поселку. Надо добраться до него и искать помощи у полиции.
Только теперь я почувствовала, что замерзла. Было градусов пятнадцать, не больше. Я дрожала от холода. Но уж лучше заработать воспаление легких, чем попасть в лапы этих подонков, подумала я. Чтобы согреться, надо было бежать, но я не могла. К тому же я шла босиком, и ногам было больно. На открытом участке меня обогнала машина, но я услышала ее заранее и спряталась в канаве. Не знаю, сколько времени я так шла, пока не увидела впереди какие-то строения. Надо было торопиться, пока меня не нашли. Этого я боялась больше всего. Леандр с Маратом наверняка отправились на поиски.
До городка я дошла на рассвете. На улицах не было ни одного человека. Когда я проходила мимо невысоких домов, лаяли собаки. Я шла и думала: в какой же дом мне постучать? К кому обратиться? И что я должна рассказать? Стильный парень по имени Сергей пообещал мне работу в Вильнюсе, в казино, и должен был поехать со мной, но не смог и попросил своего приятеля по имени Марат отвезти меня туда. Это все, что я знала. Какая у Сергея была фамилия, где он жил или работал? Кто такие Марат и Эвелина, откуда они, я тоже не знала. Я не знала ничего.
Почему я отправилась в Вильнюс с совершенно незнакомыми людьми? Обольстительное обхождение Сергея лишило меня разума? Или это было мое нежелание возвращаться в Трудолюбовку?
В то же время я боялась попасть в тюрьму за незаконное пересечение границы. Полиция наверняка к этому придерется. А этого мне тоже не хотелось. От отчаяния я снова заревела. Что же мне делать? Идти в полицию – значит очутиться за решеткой. Возвращаться к Леандру – еще хуже. Может, попросить кого-нибудь в городе переправить меня обратно в Россию? Тогда я бы автостопом доехала до Питера.