Продана

Брук Ребекка

Маленькая слеза скатилась из уголка глаза.

— Никогда.

— Тогда, пожалуй, сегодня откинься на спинку стула и наслаждайся. Мы сможем побеспокоиться обо всём остальном завтра.

Ничего не сказав, она откинулась на спинку стула и крепко сжала в руке бокал с вином. Чтобы её муж не делал с ней, внутри она была сильной женщиной. Моё предположение: она пряталась так долго, что забыла, как постоять за себя.

Елена округлила глаза, когда официант прикатил тележку с едой. Она сконцентрировалась только на ней, пропустив возвращение Брока, который

бесшумно сел в баре позади неё. Расставив нашу еду, официант понёс Броку его стейк.

Елена взяла вилку и наколола кусочек лосося. Также, как и с вином, она осмотрела его, прежде чем положить в рот. Стало очевидно, что он ей понравился, когда она тотчас же взяла ещё один. Я едва коснулся своего стейка. Наблюдение за тем, как она ест, очаровало меня.

— Это было вкусно, — она слегка дотронулась салфеткой до уголков рта и положила её на тарелку.

— Я рад, что тебе понравилось.

Прозвучал ещё один стук в дверь. Принимать два долга за одну ночь было опасно, но я устал находиться в ресторане.

Вошёл Деррик Рейнольдс. В отличие от Доминика, он зашёл уверено с ухмылкой на лице. Первое, что я заметил — это отсутствие сумки. Я имел дело с наличными. Не уверен, о чём он думал.

Опираясь руками на стул, я смотрел на него, ожидая, когда он начнёт. Парень не говорил, просто скрестил руки на груди.

Вот так оно и было. Отлично.

— Ты хочешь объяснить мне, почему, будучи должен мне сто пятнадцать тысяч долларов, ты пришёл сюда с пустыми руками?

Он пожал плечами.

— Почему я должен возвращать тебе деньги, если не похоже, что ты собираешься с этим что-то сделать? — он кивнул в сторону Брока. — Он нужен тебе, чтобы решать твои проблемы, и я уверен, что мы вдвоём могли бы договориться.

Краем глаза я увидел застывшую на своём стуле Елену. Брок пришёл в движение, но я отрицательно покачал головой, и он остановился

— Видишь, что я имею в виду. Тебе нужны мышцы, которые смогут позаботиться о твоём дерьме. — Он бросил через плечо: — Что скажешь, чувак, я отдаю тебе половину того, что должен, и ты позволяешь мне уйти.

В мгновенье ока я подскочил с места, и мой кулак встретился с лицом Рейнольдса. Он упал. Я схватил его за запястье, переворачивая его, и вывернул руку за спину.

— Не ошибись, ты, кусок дерьма. Мне не нужен никто, чтобы разбираться с моими проблемами. Я могу сделать это самостоятельно. Брок помогает мне, когда я не хочу заниматься ими. Но сегодня — для тебя — я сделаю особенное исключение.

Свободной рукой он упёрся в пол, пытаясь найти достаточную точку опоры, чтобы отбросить меня. Воспользовавшись этим, я поднял ногу и ударил каблуком туфля по его руке. Кости хрустнули, и ублюдок закричал только для того, чтобы Брок затолкнул платок в его рот.

Резкий вдох прозвучал за моей спиной, но я проигнорировал его.

Я нагнулся к нему.

— Слушай очень внимательно. Ты уберёшься с моих глаз и поработаешь над тем, чтобы вернуть мне мои деньги. Ты вернёшься сюда через неделю со ста

тридцатью тысячами долларов, или сломанная рука будет меньшой из твоих забот. Я ясно выражаюсь?

Он кивнул.

— Теперь Брок проводит тебя и объяснит ещё несколько вещей.

Выпрямившись, я обернулся и увидел Елену, сидящую с широко распахнутыми глазами и прикрытым дрожащей рукой ртом. Я думал о том, чтобы успокоить её, но реальность была такова — это её жизнь на следующие три месяца. Но это не значит, что я снова приведу её сюда.

Когда она вернулась к игре, снова повисло молчание. Откинувшись в кресле, я продолжал наблюдать за ней, и ближе к концу матча увидел признаки её нервозности. Колено немного подрагивало, после чего она поспешно сжала ножку бокала с такой силой, что побелели костяшки. Я наклонился и осторожно убрал бокал в сторону, чтобы она случайно не порезалась.

Когда был сыгран последний аут, глаза Елены заметались по комнате, как будто она искала спасения. Когда Брок заговорил, она подпрыгнула на стуле.

— Мистер Хоуз, я уже распорядился об автомобиле для вас.

— Спасибо, Брок. Мы готовы идти.

Елена потянулась за сумкой, в которой, очевидно, одежды и на неделю не хватит, не говоря о трёх месяцах, но Брок опередил её.

— Позвольте мне, миссис Толли.

Она удивилась, что он знал, как её зовут.

Я заметил вскользь:

— У меня были дела с твоим мужем на протяжении многих лет. Это первый раз, когда он не смог вернуть деньги.

Она вздохнула, и это был очень покорный, мрачный звук.

— Поэтому он всегда хотел мои чаевые.

Я проводил её из комнаты, вдоль по коридору к лифтам.

— Чаевые?

— Да, я — официантка в закусочной в центре города, — она остановилась, как вкопанная. — Как я завтра доберусь на работу?

— Позволь мне позаботиться об этом.

Если кому-нибудь и нужен был отдых от работы, этим кем-то была Елена, и до тех пор, пока она была со мной, я должен убедиться, что она его получит.

— Но как я помогу Доминику оплатить его долг, если не буду работать?

Я развернул её лицом к себе.

— Запомни одно, Елена. В то время, как я с большим удовольствием отправил бы Брока к Доминику для небольшого разговора, я не делаю этого ради тебя. Это долг Доминика, и он его погасит. Ты уже выполняешь свою часть, оставаясь со мной.

— Эм… хо-хорошо. — Поражение окрасило её тон, и было ясно, что она думает, что должна сделать больше.

Чёртов ублюдок.

Забудьте о том, что я могу позволить Броку надрать ему задницу. Я хочу это сделать сам. Опять же, любой человек, который относится к женщинам так же плохо, как Толли явно поступал с Еленой, заслуживает худшего, чем это. Я должен был позвонить отцу завтра и объяснить весь беспорядок, но уверен, что он примет моё решение. Разместив руку на спине Елены, я повел её к двери моего автомобиля Bentley Flying Spur 2014 года выпуска, ожидающего нас у обочины.