Процесс Лунного Зайца
Шрифт:
Лейв Ледфилд снова поднял правую ладонь и медленно, спокойно произнес:
— Я обращаю внимание суда на то, что прокурор сейчас искажает действительность, пытаясь представить дело так, будто услуги продавала моя контора «X-Friendly», резидентная в нашей стране. А в действительности, эти услуги продавала компания «CESAR», резидентная в Токелау, и работающая по законам Токелау. Для сведенья глубокоуважаемых присяжных, я приведу один пример. В нашей стране торговля марихуаной это криминал, а в Голландии это легальный бизнес. Если я купил кафе в Амстердаме, и там легально торгую марихуаной, я этим не нарушаю наших законов. Господин прокурор, я
— Вы правильно изложили. Однако, легитимность самих властей Токелау, принявших нынешнее законодательство этой автономии, находится под вопросом.
— Но, — сказал Ледфилд, — наш Конгресс признал легитимность правительства Токелау.
— Признал, — согласился прокурор, — Однако, есть пределы национальных юрисдикций. Например, в Сомали сейчас разрешена работорговля, но если вы займетесь там этим бизнесом, то вас будет законно преследовать юстиция любой цивилизованной страны.
— Работорговля, — ответил Ледфилд, — это международное преступление. А мы сейчас говорим о нормах, которые являются лишь национальными. Я управлял компанией «CESAR» по нормам Токелау, не нарушая международных норм. Виртуальный секс не регулируется международным правом ни в какой форме.
Стилмайер покачал головой и возразил.
— Все было бы так, но ваши услуги продавались через интернет на территории нашей страны, а это уже вопрос нашей юрисдикции.
— Нет, сэр. Продавалась не услуга, а доступ к ресурсу, юридически размещенному на Токелау, поэтому вы ошибаетесь, приравнивая это к импорту услуги.
— Нет, обвиняемый, я не ошибаюсь, поскольку подключение происходило к ресурсу, оказывающему прямое негативное влияние на жизнь и здоровье наших граждан. Вы причиняли людям увечья, путем сетевого управления периферией их компьютеров.
— Вот теперь, — удовлетворенно произнес Ледфилд, вы выдвигаете обвинения, которое сформулировано юридически корректно.
Судья Морн ударил молоточком по столу.
— Подсудимый, вы тут не для чтения лекций. Что вы можете сказать в свое оправдание?
— Позвольте, ваша честь, я изложу свою версию событий?
— Излагайте.
— Благодарю, ваша честь. Как уже было сказано, в автономии Токелау нет запретов на деятельность компаний, предоставляющих услуги в области компьютерной эротики и виртуального секса. Такие компании создаются бизнесменами из развитых стран, а анонимность достигается сложным трастом. В документах компании собственником значится адвокатская контора — доверительный собственник. В компании «CESAR» эту роль выполняла моя фирма «X-Friendly». Я тоже не знал фактических собственников «Цезаря», поскольку трастовый договор со мной заключала адвокатская контора «Sed Lex» — посредник, из Белиза. По условиям контракта я должен был лишь вести легальные финансовые и секретарские дела, не вникая в характер продукции, которой торгует «Цезарь». Мне гарантировалось, что компания не нарушает законы Токелау. Если закон нарушался, я мог расторгнуть договор и передать властям все имущество «Цезаря» и документы о моей непричастности к фактическому владению и управлению компанией. На практике такое иногда случается. Когда ситуация вышла из правового поля, я был готов передать дела и имущество «Цезаря» администрации Токелау, но открылись обстоятельства, которые сделали для меня такой выход этически неприемлемым. Поэтому я использовал свое формальное право владения «Цезарем» и предпринял разумные меры, чтобы сделать услуги компании безопасными для легальных потребителей. Та часть компьютерной системы, через которую транслировались опасные услуги,
— Вы закончили? — спросил судья.
— Да, ваша честь.
— В таком случае, я объявляю прения. Обвинитель, вы можете задавать обвиняемому вопросы.
Прокурор встал и нервно поправил узел галстука.
— Мистер Ледфилд, вы утверждаете, что компания «CESAR» вам не принадлежала и не принадлежит?
— Нет, сэр, напротив, я утверждаю, что эта компания принадлежала и принадлежит мне, точнее моей адвокатской конторе «X-Friendly». Копия выписки из торгового реестра Токелау, подтверждающая этот юридический факт, имеется в деле.
— Но только что вы говорили, что ваше владение носило лишь формальный характер, а реально компанией «CESAR» владели и управляли другие лица, которые вам даже не известны.
— Я как раз говорил о том, что мои права на эту кампанию юридически совершенно неоспоримы, поэтому я полностью законно принял на себя управление. Как было устроено управление компанией до этого момента, не имеет значения.
— В таком случае, зачем вы сообщали подробности, связанные с организацией этой компании?
— Я полагал, что суду они могут показаться существенными.
— Пусть так, — согласился Стилмайер, — Вы приняли на себя руководство компанией и обнаружили в компьютерной системе некие ресурсы, опасные для потребителей. Почему вы их не уничтожили?
— Потому что эти ресурсы могут после соответствующей доработки стать безопасными полноценными услугами виртуального секса, востребованными на потребительском рынке. А экспериментальные образцы, не соответствующие требованиям безопасности, как я уже сказал, не предлагались потребителю.
— Да, но потребители их получали! И вы знали об этом!
— Конечно, знал. И заявлял об этом в полицию. Я понимаю: полиция не справляется с компьютерной преступностью. Но это не основание, чтобы уничтожать программы и интеллектуальные know-how, в которое вложен немалый человеческий труд. Вы же не предлагаете уничтожить кредитные карточки потому, что хакеры иногда взламывают пароли и воруют деньги. Я понимаю, что бороться с законопослушными гражданами проще, чем ловить хакеров, но…
В зале послышались приглушенные смешки. Судья ударил молоточком по столу.
— К порядку, леди и джентльмены!.. Подсудимый, здесь не место для шуток, вы не находите?
— Разумеется, ваша честь. Я просто хотел обратить внимание на то, что обвинитель перекладывает проблему с больной головы на здоровую. Хакеры воруют полуфабрикаты и продают опасные услуги, а судят за это предпринимателей, которые стали жертвой воровства. Я не в состоянии понять логику обвинения…