Пробужденный
Шрифт:
– Самое время, Майк, - проворчал Карл.
– Футбол - мужская игра.
– Это также жесткая игра, - предупредила Барбара.
– Будь осторожен завтра, Майкл. Не пострадай.
– Я так и сделаю, - пообещал Майкл.
Барбара-беспокойница. Он только жалел, что не может рассказать ей свой секрет без того, чтобы она отправила его в ближайшее отделение для душевнобольных.
Солнце низко опустилось за крышу миссис Финч, лучи шара становились зловеще красными по мере того, как ночь расширяла свои владения. Изоляция опустилась на Майкла, как тяжелый
Ему следовало остаться в постели.
Он прикусил губу и сдержал слезы. Слишком поздно для «должен». Он должен был придерживаться плана. Придерживаться плана и надеяться, что к утру он будет жив.
Ага. Ему следовало остаться в постели.
2. Окно (Предыдущая ночь)
Майкл лежал в своей постели, читая под простынями «Морбиуса», комикс о живом вампире. Накрытые стратегически расположенными подушками, простыни превратились в импровизированную палатку, которая идеально приглушала свет его фонарика. К тому же было душно, поэтому он откинул простыни, чтобы подышать свежим воздухом.
Сегодня было жарко и липко, из-за чего последний школьный день тянулся почти невыносимо.
Джули Шмидт, девочка из его класса, которая слишком часто пялилась на него своими дымчато-карими глазами, пригласила его и еще нескольких человек на вечеринку у бассейна после школы. Он отказался. Предложение было заманчивым, но вечеринка должна была состояться в каменоломне, заброшенной полости из цельного гранита, питаемой подземными источниками. Как только он погружался во весь этот камень, начиналась музыка, и…
– Все виды неловкости, - сказал он вслух.
Он слышал музыку камней столько, сколько себя помнил, словно маленькую пчелку, жужжащую в глубине его сознания. По большей части он не обращал внимания на музыку. Но в возрасте семи лет его второй класс отправился на экскурсию в пещеру, наполненную кристаллами. В тот момент, когда он вошел в пещеру, музыка стала такой громкой, что он потерял сознание. Его приемные родители в то время отреагировали так, будто у Майкла обнаружили проказу. Неделю спустя он уже жил в новой приемной семье.
Теперь он избегал крупных каменных отложений. Вечеринка с купанием, возможно, и была веселой, но пробуждение на дне карьера испортило бы весь день.
Он вдохнул ночной воздух, наслаждаясь прохладным привкусом на языке. После захода солнца поднялся ветерок, который врывался в его открытое окно, прогоняя затянувшуюся жару. Успокоившись и устроившись поудобнее, он поднял комикс.
Лязг!
Звук был жестяным и поразительно громким. Майкл дернулся, выронив комикс. Звук доносился из окна.
– Бугимен, я полагаю, - пошутил он.
Мурашки побежали по его рукам. Здорово. Теперь он никогда больше не заснет, не выяснив сначала, что вызвало этот шум. Он выскользнул из постели и на цыпочках подошел к окну, чтобы посмотреть, в чем дело.
На заднем дворе было далеко не так темно, как он ожидал. Яркий
– Всего через неделю мы сможем сделать это снова. Смотрите, мы отважные мужчины, которые борются за чистоту, гигиену и избавление от мусора.
Он усмехнулся и заметил на траве крышку от мусорного бака. Причиной лязгающего звука могла быть металлическая крышка. Но что же сдвинуло ее с места?
Словно в ответ, из темноты выпрыгнула черная кошка и приземлилась на открытую банку. Животное обнюхало мусор, теребя лапой пластиковый пакет.
Майкл поморщился. Значит, голодный кот, а не бугимен. Это было облегчением, но Карл закатит истерику, когда утром обнаружит мусор, разбросанный по подъездной дорожке. Он должен разбудить Карла или, по крайней мере, попытаться отпугнуть падальщика.
И все же, во-первых, он не должен был вставать так поздно. Если он разбудит Уиффлов, ему придется кое-что объяснять. Он прислонился к оконной раме и пожал плечами. Немного рассыпанного мусора еще никому не повредило.
– Приятного ужина, Фриски. Мои уста запечатаны.
Через несколько минут, обнюхав пакет, кошка выбросила мусор и спрыгнула с мусорного бака. Вернувшись на землю, кошка направилась к веранде за домом.
– О, да ладно тебе. Мясной рулет Барбары не так уж плох.
Приподнятая примерно на фут над лужайкой, веранда находилась прямо под окном Майкла. Что привлекло интерес кошки, лишенной крова или еды, оставалось загадкой, если только животное не заметило бурундука или мышь.
– Я тебя не виню. Если бы мне пришлось выбирать между остатками мясного рулета или сырым бурундуком, я бы тоже выбрал свежего грызуна.
Кот замер на полушаге, уставившись на окно Майкла.
Майкл стоял очень тихо, надеясь, что не спугнул бродягу. Кот был не совсем каналом о природе, но наблюдение за животным было более стимулирующим, чем чтение комикса о вампирах в третий раз.
Неподвижный, как египетская статуя, кот уставился на него снизу вверх, его глаза странно мерцали в лунном свете.
Майкла охватило неприятное чувство. Что-то было не так. В его голове зазвучала диссонирующая нота, одновременно похожая и непохожая на тихую музыку камней и глыб. Прежде чем он осознал, что делает, он отступил на шаг от окна. Внезапно кот отвел взгляд и возобновил прерванную охоту. Неправильность, витавшая в воздухе, рассеялась, как дым.
Майкл вытер тонкую пленку пота, выступившую у него на лбу. Больше никаких жутких ночных чтений для него. Он начинал выводить себя из себя.
В пяти футах от веранды кот напрягся. Пушистый хвост вытянулся, когда он вытянул шею вперед, пробуя воздух.