Шрифт:
1
Ох, до чего же хорош! Такого в любой толпе заметишь, рассеянно думала Джейн, следя глазами за высоким русоволосым мужчиной и слушая Мартина, нежно приобнявшего ее за плечи.
— Как я рад, моя дорогая племянница, снова видеть тебя счастливой! Вот что значит вернуться в родные края. А? — Мартин рассмеялся.
Не упуская из виду «первопоселенца» — так мысленно окрестила Джейн русоволосого красавца, — она ласково потерлась щекой о плечо дяди. По правде говоря, Джейн считала Мартина скорее братом, чем
— Конечно, дорогой, — улыбнувшись, согласилась Джейн. — Ты же по себе знаешь, перемена обстановки всегда полезна. Зачем бы иначе ты время от времени возвращался в эти места?
Ого, похоже, мой «первопоселенец» направляется в наше кафе. Боже, какая походка! И какая грация! Древнегреческий атлет, да и только! Нет, скорее дикое животное, естественное в каждом своем движении.
Джейн охватило предчувствие чего-то приятного. Собственно, это ощущение поселилось в ней с того момента, как она шагнула с трапа на австралийскую землю. Кошмарно долгий перелет из одного полушария в другое, из слякотной зимы в солнечное лето — и всплывшие из неведомых глубин то ли ума, то ли сердца глупые девчоночьи мечты: об упоительных встречах, о длинных многозначительных разговорах, о красивой музыке…
Чушь какая! Мне ли мечтать об этом? — остановила себя Джейн и тут же с тревожным изумлением заметила, что «древнегреческий атлет» подходит к их столику. О, неужели это и есть достохвальный друг Мартина, о котором он прожужжал ей все уши и которого они ждут?
Видимо, так оно и есть, потому что ее дядюшка заулыбался и поспешно вскочил на ноги.
Мужчины обменялись рукопожатием. Холодные светло-серые глаза скользнули по лицу Джейн, и их взгляд вновь вернулся к Мартину, который, широко улыбаясь, приступил к процедуре знакомства:
— Джейн, это Харви Лоу. Харви, познакомься, моя племянница, Джейн Хадсон.
Протянутая ею рука почувствовала энергичное пожатие большой загорелой ладони. Ледяные глаза пристально взглянули в лицо Джейн. Взгляд был коротким, но внимательным и, как показалось Джейн, снисходительно-насмешливым. Ни дать ни взять голливудский красавец, взирающий на свою поклонницу, с легким раздражением подумала она.
Однако «голливудский красавец» недолго тревожил ее своим вниманием.
— Очень рад, — холодно проронил он и выпустил ее руку.
Джейн всегда легко заводила новые знакомства. Почему же сейчас она испытывает неловкость? Ледяной взгляд Харви Лоу буквально вывел ее из равновесия.
— Приятно с вами познакомиться, — сказала Джейн и, стараясь ничем не выдать своих чувств, лучезарно улыбнулась. — Мартин много говорил мне о вас и о вашем замечательном ранчо.
— Хотя не видел его несколько лет, — заметил Харви и обратился к Мартину: — А как поживает Сью?
— Очень хорошо. Возится с детьми и страшно сожалела, что не могла составить нам компанию.
Мартин был человеком веселым, добродушным, с авантюрной жилкой. Восемь лет назад Джейн осиротела, и с тех пор дом Мартина
Мужчины заказали пиво, а Джейн попросила принести еще один бокал апельсинового сока. Она рассеянно прислушивалась к разговору, потягивала вкуснейший напиток, который изготавливали тут же, можно сказать, на глазах у клиентов, и поглядывала на прохожих. И вдруг сердце ее замерло — Джейн увидела невысокую темноволосую женщину с ребенком на руках. Малыш дремал, склонившись на плечо матери.
Фил…
Острый приступ тоски охватил Джейн. Она ощутила на своих руках тяжесть небольшого тельца, почувствовала нежный запах ребенка. Джейн крепко зажмурилась, глубоко вздохнула и мысленно произнесла: «Стоп. С Филом все в порядке. Ты должна в это верить». Она снова глубоко вздохнула. Подумай о чем-нибудь другом, приказала себе Джейн. Например, о Харви Лоу и о его ледяных глазах.
Джейн прислушалась к разговору мужчин. Конечно, толкуют о политике. О чем же еще они могут говорить? Джейн принялась незаметно рассматривать Харви. Крупный нос, массивная волевая челюсть, высокий лоб и удивительно ровный здоровый загар. Такой загар приобретается не на пляжах, а при постоянном пребывании на воздухе, в жарких просторах буша, подумала она. Джейн перевела взгляд на его руки — крепкие, сильные, надежные. Такие же, как он сам. Хорошо бы увидеть его на ранчо, в работе.
Будто почувствовав ее взгляд, Харви неожиданно посмотрел на Джейн. Их глаза встретились. Всего на мгновение. И все же Джейн успела заметить, как по лицу его скользнула легкая тень… презрения. Ну почему он так на нее смотрит?
Она услышала, что Мартин говорит о ней, о том, что она готовит статью для одной лондонской газеты.
— Вы прилетели сюда, чтобы собрать материал? — вежливо спросил Харви.
— Именно так, — не без вызова подтвердила Джейн.
— И вам удалось прилететь вместе с Мартином? — равнодушно поинтересовался он.
Джейн кивнула.
— У меня гибкий график работы. Вот я и согласовала его с Мартином.
— И о чем же вы собираетесь писать? — Судя по тону, Харви это было совершенно безразлично.
— Как известно, каждый пятый житель Австралии родился за ее пределами. Мне показалось интересным проследить, как эти люди укоренились на новой родине. Особое внимание я собираюсь уделить женщинам, в том числе аборигенкам. Хочу посмотреть, какое положение занимают они в семье, в обществе, на работе…
— Правда? — Темная бровь Харви иронически вздернулась.
Джейн мысленно застонала: она хорошо понимала, о чем он сейчас думает. Конечно, о том, что за две недели — именно столько, по мнению Мартина, они должны тут пробыть — написать о чем-нибудь всерьез невозможно. Но она в этой стране не чужестранка — как-никак в ранней юности прожила здесь с родителями четыре года. Четыре счастливых года. К тому же она вовсе не собирается возвращаться в Англию через две недели. Но, поскольку Мартину о ее планах еще неизвестно, лучше пока помолчать.